Сельское хозяйство и окружающая среда

Предел плодородия земли определяется не количеством удобрений, которые мы можем ей доставить, не количеством поданной влаги, а количеством световой энергии, посылаемой солнцем. Должно понять, что солнечный луч, неутилизированный в данный момент, утрачивается уже безвозвратно. Тогда станет понятно, что каждый луч солнца, не уловленный нами, а бесплодно отразившийся назад в мировое пространство - кусок хлеба, вырванный изо рта отдаленного потомка, а вместе с тем станет понятно, что владение землей - не право только или привилегия, а тяжелая обязанность, грозящая ответственность перед судом потомства.

К. А. Тимирязев

В решении проблемы ускорения социально-экономического развития страны особо важная роль принадлежит сельскому хозяйству - отрасли, от эффективной деятельности которой непосредственно зависит повышение благосостояния общества. Чтобы убедиться в этом, достаточно обратить внимание на то, что около ³/₄ фонда потребления страны формируется из продукции сельского хозяйства, которое является не только крупнейшей отраслью народного хозяйства как таковой, но и ядром всего агропромышленного комплекса страны (АПК). На долю АПК (включая отрасли, обеспечивающие его средствами производства) приходится около ¹/₃ валового общественного продукта, производственных основных фондов и численности работников от их общей величины в народном хозяйстве в целом. При этом на долю непосредственно сельского хозяйства в структуре АПК приходится 49 процентов общего объема производимой продукции, 72 - производственных фондов и 73 процента численности работников. За первые два года текущей пятилетки в развитии АПК достигнуты заметные успехи. Среднегодовое производство зерна по сравнению с прошлой пятилеткой увеличено на 17 процентов, мяса - на 13, молока и яиц - на 9 процентов. Это позволило улучшить снабжение населения продовольственными товарами. Весьма важно не только закрепить этот успех, но и создать необходимые условия для устойчивого долговременного роста сельскохозяйственного производства и повышения его экономической эффективности. Опыт показывает, что решить эту задачу только за счет роста материально-технической оснащенности отрасли невозможно.

В последние два десятилетия Советское государство выделяло этой отрасли огромные материально-технические и финансовые ресурсы, которые возросли в 3-4 раза. В то же время валовая продукция сельского хозяйства выросла незначительно.

В сложившейся ситуации XXVII съезд КПСС определил, что "в аграрном секторе нужен решительный перелом, чтобы уже в двенадцатой пятилетке заметно улучшить продовольственное снабжение". Успешное решение этой сложной задачи требует глубокого экономического анализа с целью выявления причин неудовлетворительного развития сельского хозяйства и обоснования необходимых мероприятий по повышению эффективности функционирования этой отрасли.

Такой анализ показывает, что широко используемые объяснения неудач в сельском хозяйстве слабостью его материально-технической базы и неблагоприятными погодно-климатическими условиями, как правило, носят поверхностный, формальный характер. О несостоятельности таких "объяснений" убедительно свидетельствует сама динамика роста производства сельскохозяйственной продукции. В восьмой пятилетке среднегодовой объем валовой продукции сельского хозяйства в стране увеличился на 21 процент, в девятой - на 13, в десятой - на 9, в одиннадцатой - на 5 процентов. Сопоставление этих данных с динамикой роста материально-технической базы, данной в табл. 1, показывает, что в восьмой и девятой пятилетках обеспеченность сельского хозяйства материально-техническими средствами была в 2-4 раза ниже, чем в одиннадцатой, а среднегодовой темп роста его производства соответственно в 2,5-4 раза выше. Среднегодовые погодно-климатические условия по сравниваемым периодам существенного изменения не претерпели. Следовательно, причины замедления темпов роста продуктивности сельского хозяйства заключаются не в этом. В чем же тогда?

Комплексный анализ взаимодействия факторов роста сельскохозяйственного производства с позиций системного подхода показывает, что суть проблемы коренится в недостаточном внимании к воспроизводству природно-ресурсного потенциала сельского хозяйства. Вряд ли можно найти работника сельского хозяйства, плановых органов, научно-исследовательских учреждений, который бы не знал, что главным и основным средством производства в сельском хозяйстве является земля. Поддержание и повышение плодородия земель есть первооснова всех мероприятий по увеличению продуктивности сельского хозяйства.

На практике же решение этого принципиального вопроса, имеющего общенациональное значение, долгое время отодвигалось на второй план. Предполагалось, что проблему интенсификации сельского хозяйства можно успешно решить за счет форсированного развития трех ее слагаемых: механизации, химизации и мелиорации. Эти факторы действительно являются материально-технической основой повышения уровня интенсивности сельского хозяйства, но лишь при одном непременном условии - последовательном использовании достижений научно-технического прогресса (НТП) в этих сферах приложения труда.

Успехи в области НТП в сельском хозяйстве до сих пор оцениваются преимущественно количественными показателями роста механизации, химизации и мелиорации, то есть, по существу, технократически, с позиций экстенсивно-затратного подхода к развитию производства. Широкое распространение получило одностороннее, и поэтому неправомерное, представление об интенсификации как о простом увеличении массы совокупного (живого и овеществленного) труда, прилагаемого к одному и тому же производственному объекту, например земельному участку, животноводческой ферме и т. п. При этом рост величины совокупного труда, прилагаемого к тому или иному производственному объекту, сторонники такой точки зрения, формально ссылаясь на высказывания К. Маркса и В. И. Ленина о концентрации капитала на одной и той же земельной площади в процессе интенсификации земледелия, отождествляют с самой интенсификацией.

Например, профессор И. Суслов в одной из последних своих публикаций пишет буквально следующее: "Чем больше применяется химических и технических средств на предприятии, в регионе, в сельском хозяйстве в целом, тем лучше количественные характеристики развития производительных сил и выше уровень интенсивности функционирования данной отрасли, всего народного хозяйства в целом. Поэтому наращивание производительных сил в сельском хозяйстве путем новых вложений для его механизации, мелиорации и химизации вполне правомерно относить к интенсификации развития данной отрасли". Приведенное суждение наглядно иллюстрирует недопустимый в современных условиях затратный подход к оценке интенсификации производства. К сожалению, именно такой подход до последнего времени остается господствующим при оценке интенсификации общественного производства.

Подобная оценка экономического роста была оправдана в период первоначального социалистического накопления, в годы создания и преимущественно количественного развития материально-технической базы социализма, когда каждый дополнительный миллион тонн руды или стали, цемента или минеральных удобрений, каждые 100 тыс. тракторов или миллиард киловатт-часов электроэнергии имели, можно сказать, стратегическое значение для становления и развития социалистической экономики. Принципиально иное положение складывается в настоящее время, когда в стране, в том числе и в АПК, создан гигантский производственный аппарат, который нуждается не столько в количественном его наращивании, сколько в его качественном совершенствовании на базе последних достижений НТП и ориентации его производительного функционирования на конечные социально-экономические результаты.

Разумеется, количественный рост материально-технической базы АПК будет происходить и в будущем, в соответствии с контрольными цифрами, определенными XXVII съездом КПСС. Однако на современном этапе взаимодействия природы и общества не менее важной задачей является совершенствование техники и технологии сельскохозяйственного производства с учетом социально-экономических, экологических и природоохранных требований, которые уже сейчас становятся лимитирующим фактором дальнейшей интенсификации отрасли. Эти требования столь существенны, что без их соблюдения уже нельзя говорить об экономической эффективности НТП. Какого бы высокого уровня, по традиционно принятым методам их оценки, не достигли наука и техника и базирующаяся на них технология сельскохозяйственного производства, они не могут принести обществу ожидаемый конечный социально-экономический эффект, если вступают в противоречие с естественными закономерностями развития природы, наносят ей экологический ущерб.

Для сельского хозяйства это имеет особо важное значение, поскольку данная отрасль общественного производства, как никакая другая, тесно связана с живыми и неживыми объектами природы (растениями, микрофлорой, почвой, влагой, температурой и т. п.). Продукты сельского хозяйства в отличие от промышленных создаются не только посредством использования и взаимодействия материально-вещественных и личностных (трудовых) факторов производства, но и посредством использования природно-биологических ресурсов и процессов. Повышение эффективности сельскохозяйственного производства и отдачи здесь материальных, трудовых и финансовых ресурсов недостижимо без сохранения и улучшения основных компонентов природной среды как в естественных экологических системах (ЕЭС), так и в искусственных агробиологических системах (ИАС). В первом случае имеются в виду природные биогеоценозы, во втором - культурные агробиоценозы. Взятые вместе, они образуют ландшафт - природно-антропогенную систему более высокого ранга, которая и должна выступать объектом охраны и рационального использования. Каждый ландшафт обладает определенным потенциалом, то есть способностью предоставлять обществу определенное количество возможностей и предпосылок для использования его ресурсов в целях удовлетворения потребностей людей, таких, как производство и потребление материальных благ, удобное расселение, здоровый отдых и т. п.

В экономической географии под ландшафтным потенциалом понимается комплексное свойство территории, обусловленное ее природной структурой, базирующейся на геоэкологической основе. В понятие ландшафтного потенциала включаются такие свойства, как возможные нагрузки на него антропогенной деятельности, устойчивость к этим нагрузкам, стабильность, самоуправляемость, способность к самоочищению и самовосстановлению.

По мере развития производительных сил общества на смену природным биогеоценозам приходят культурные агробиоценозы. В Украинской и Молдавской ССР 57 процентов территории занято агробиоценозами, не считая естественных лугов и пастбищ, которые, кстати, в современных условиях также подвержены значительному антропогенному воздействию. Примерно столько же составляют агробиоценозы в Центрально-Черноземном районе, Поволжье, Прибалтике.

Культурные агробиоценозы обладают более высоким уровнем биологической продуктивности, поэтому они должны служить предметом особой заботы при осуществлении охраны окружающей природной среды. Антропогенные изменения естественных экологических систем (ЕЭС) к настоящему времени в той или иной мере произошли на всей территории СССР. В большинстве своем природные экосистемы полностью трансформировались и сменились антропогенными.

Почти сплошная распашка лесостепных и степных земель, интенсивная вырубка лесов, систематическое нарушение севооборотов привели к обеднению состава растительного и животного мира, нарушению естественных процессов оборота веществ. Почвы этих экосистем при их интенсивном использовании стали утрачивать веками накопленный резерв биогенов, в частности гумуса - главного компонента плодородия почв. Особенно велики потери гумуса на интенсивно обрабатываемых черноземных землях, пораженных эрозией.

На эродированных черноземах, составляющих в разных регионах страны от 20 до 50 и более процентов от общего фонда пахотных земель, количество гумуса снижается на 30-40 процентов. В ряде регионов потери гумуса больше. Так, в Молдавии, на юге Украины, в Заволжье, ряде областей Черноземной зоны России содержание гумуса в почвах упало в 2-3 раза и более. С развитием ветровой и водной эрозии земель, разрушением их структуры вследствие использования тяжелой техники, угнетения микрофлоры в результате интенсивной химизации снижается содержание в почве не только гумуса, но и общей массы органических веществ - этой незаменимой основы плодородия. Исследованиями, проводимыми в Научно-исследовательском институте сельского хозяйства Центрально-Черноземной полосы, установлено, что содержание органики в черноземах Каменной степи (Воронежская область) в процентах к весу почвы снижается с 11 на целинных участках до 9,1 на полях, защищенных лесополосами, и до 6 - в севооборотах, размещаемых в открытой степи.

Восполнить эти потери без внесения больших доз органических удобрений и коренного совершенствования агрикультуры практически невозможно. Попытки же возместить утрачиваемую органику путем применения минеральных удобрений ожидаемого результата не приносят. Вот соответствующие данные. Потребление химических туков с 1965 г. по 1986 г. возросло в 4,5 раза, а урожайность основных сельскохозяйственных культур осталась практически на том же уровне, а некоторых из них даже снизилась.

Агробиоценозы, характеризующиеся постоянным изъятием вещества, прежде всего биогенов, в виде сельскохозяйственной продукции, перестают быть автономными и самовоспроизводящимися. Для сохранения их продуктивности, тем более для ее повышения, требуется проведение научно обоснованной системы агротехнических мероприятий экологического характера, а не отдельных агротехнических приемов.

Повышение продуктивности агробиоценозов требует строжайшего соблюдения научно обоснованных севооборотов, внесения необходимых доз органических и минеральных удобрений, экологичных способов обработки почвы (безотвальная пахота, совмещение рабочих операций, использование машин, минимально нарушающих структуру почвы, и т. п.), проведения водных, лесных и химических мелиораций, недопущения нарушений гидрологического режима почв, их загрязнения через водные стоки и атмосферу, совершенствования селекционной работы, сортообмена культур и других мероприятий.

Одной из актуальных задач, связанных с охраной и воспроизводством продуктивных земель, является сведение к минимуму отвода их для несельскохозяйственных нужд. Земля из сельскохозяйственного оборота изымается вследствие развития горнодобывающей промышленности, прокладки дорог, при сооружении нефте- и газопроводов, линий электропередачи, при строительстве новых и расширении старых городов и поселков. Большие площади ценных земель занимают промышленные и коммунально-бытовые отходы. Имеются и другие причины потерь и непроизводительного использования сельскохозяйственных угодий.

Но наибольший урон невосполнимому народному достоянию наносит деятельность, как это ни странно, Министерства мелиорации и водного хозяйства. Как известно, понятие мелиорация происходит от латинского melioratio, что означает улучшение. Увы, о практике мелиоративных работ, сложившейся в нашей стране, этого не скажешь.

Развернув в последние два десятилетия (1966-1986 гг.) гигантское водохозяйственное строительство, это ведомство, его проектные и научно-исследовательские учреждения в лице их руководителей весьма щедро раздавали обещания. На совещаниях и конференциях, в бесчисленных диссертациях, в газетах, журналах и монографиях, с трибуны партийных форумов и сессий высших органов Советской власти звучали заверения в том, что развитие мелиорации обеспечит резкое увеличение производства продукции сельского хозяйства, придаст устойчивость его развитию, позволит получать гарантированно высокие урожаи. Под эти велеречивые обещания министерство получало гигантские финансовые и материальные ресурсы. Только за 1971-1985 гг. Минводхоз затратил 113,5 млрд. рублей капитальных вложений, что составило 28 процентов от общей суммы инвестиций, направляемых в сельское хозяйство на все производственные нужды.

А что же в действительности получило государство, столь щедро наделяя Минводхоз ресурсами? Кроме убытков, практически ничего, если не считать огромных объемов непроизводительных водохозяйственных работ. Вся многообразная деятельность по мелиорации (улучшению) земель, включающая 35-40 различных мероприятий, была подменена орошением или осушением. За указанный период в стране было построено 118 крупных водохранилищ, 5 тыс. насосных станций, 1,5 млн. различных гидротехнических сооружений. Протяженность оросительных сетей достигла 700 тыс. километров. (Заметим попутно, что это в 1,5 раза превышает протяженность шоссейных дорог с твердым покрытием.) Введено 11,7 млн. гектаров орошаемых и 11,5 млн. гектаров осушенных земель. При этом следует отметить, что за это же время из-за плохого качества работ выбыло из оборота 2,9 млн. гектаров орошаемых и 4,3 млн. гектаров осушенных земель, что составляет соответственно 25 и 37 процентов от введенных в оборот мелиорированных земель. Положение, как видим, явно ненормальное. Еще в марте 1984 г. М. С Горбачев, выступая на Всесоюзном экономическом совещании по проблемам агропромышленного комплекса, отмечал: "В последние годы средства направлялись преимущественно на новое мелиоративное строительство. В то же время недостаточно ресурсов выделялось на реконструкцию и поддержание в должном состоянии имеющихся систем. Здесь в определенной мере сказывается ведомственная позиция Министерства мелиорации и водного хозяйства СССР. Его организации охотно берутся за дорогостоящие объекты и зачастую уходят от проведения культуртехнических работ и реконструкции систем".

Низкое качество водохозяйственного строительства, пренебрежение многими дешевыми, но высокоэффективными приемами комплексной мелиорации, такими, как полезащитное лесонасаждение, борьба с эрозией, окультуривание естественных лугов и пастбищ, известкование кислых почв, гипсование солонцов, сидерация паров и другие, однобокая ставка на экстенсивное расширение площадей орошаемых и осушенных земель обусловили недопустимо низкую эффективность затрат на мелиорацию. Достаточно указать на тот вопиющий факт, что на ²/₃ орошаемых земель так и не достигнута проектируемая урожайность.

В орошаемом земледелии повсеместно используется отсталая водорасточительная технология. Только за счет фильтрации и испарения из магистральных и распределительных каналов теряется до 40 процентов забираемой из источников воды. Нормы полива, базирующиеся на архаичной технологии, намного превосходят оптимальный уровень, да и они на практике превышаются в 2-3 раза. Из-за переполивов, отсутствия и несовершенства дренажных и коллекторных сетей большие площади орошаемых земель засоляются, подтопляются, заболачиваются, теряют плодородие, выбывают из оборота. Для компенсации этих потерь Минводход осваивает все новые земли, как правило, худшие по качеству.

В своем выступлении в Целинограде в сентябре 1985 г. М. С. Горбачев вновь подчеркнул, что "первоочередная задача не в расширении мелиорированных площадей, а в обеспечении их эффективного использования. Урожаи, получаемые на этих землях, не соответствуют ни тем затратам, на которые мы пошли, ни реальным возможностям улучшения земель... следует позаботиться о безотлагательных мерах по коренному улучшению состояния мелиорированных угодий. Именно сюда в первую очередь и необходимо направлять выделяемые капитальные вложения".

Однако министерство продолжает проводить курс на экстенсивное расширение орошения и осушения, как наиболее дорогостоящих работ, в ущерб другим, менее дорогим, но более необходимым и эффективным мелиоративным работам.

В одиннадцатой пятилетке было введено 3,3 млн. гектаров орошаемых и 3,5 млн. гектаров осушенных земель. Одновременно ввод обводненных пастбищ по сравнению с девятой пятилеткой (1971-1975 гг.) сократился в 2,3 раза, объем работ по улучшению мелиоративного состояния земель снизился на 28 процентов, культуртехнических работ - на 23 процента.

(Необоснованное расширение орошаемых площадей, отсталая водорасточительная технология поливов привели не только к большим потерям ценных земель, но и создали искусственный дефицит водных ресурсов в южных районах страны. Для его покрытия Минводхоз с завидной активностью принялся за разработку бессмысленных и разорительных проектов поворота рек. Вместо того чтобы прекратить разбазаривание водных ресурсов, навести порядок в водопользовании, Минводхоз СССР и его проектные организации предложили "проект века". Много лет активно добивались переброски части стока сибирских рек в Среднюю Азию и Казахстан, северных рек - на южный склон европейской части России и Дуная, в бассейн Днепра. Весьма характерно, что даже головная научно-исследовательская и проектная организация страны, ответственная за состояние водохозяйственной деятельности - Союзгипроводхоз в 1978 г. была преобразована во Всесоюзный государственный головной проектно-изыскательский и научно-исследовательский институт по переброске и распределению вод северных и сибирских рек.

Разработка этих циклопических проектов стала главной заботой Министерства и его проектных и научно-исследовательских организаций. На разработку проектов северных и сибирских перебросок, по данным самого Минводхоза, только по линии прямого финансирования Госбанком СССР было затрачено 83,8 млн. рублей. Реализация этих проектов обошлась бы государству в сотни миллиардов рублей, нанесла бы огромный ущерб экономике, экологии, культуре.

Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 14 августа 1986 г. "О прекращении работ по переброске части стока северных и сибирских рек" эта антиприродная деятельность была пресечена. Однако министерство и его бюрократический аппарат не сложили оружия, они лишь сменили тактику. Имея на текущую пятилетку в своем распоряжении 50 млрд. рублей капитальных вложений и огромные производственные мощности, министерство активизирует строительство экономически вредных и экологически опасных каналов Дунай - Днепр, Волга - Дон-переброска, Волга - Чограй, Обь - Карасук и др.

В перспективных проектировках закладывается увеличение водопотребления к 2000 г. в сельском хозяйстве на 21 и в промышленности на 37 процентов. Пропагандируется ложная идея о нарастании водного дефицита, вносятся предложения о возвращении к вопросу о территориальном перераспределении водных ресурсов.

Для недопущения подобной бесхозяйственности представляется совершенно необходимым проведение строгой государственной экспертизы всех проектных разработок, связанных с водохозяйственным и гидротехническим строительством, под углом зрения предотвращения их разрушительного воздействия на природно-ресурсный потенциал сельского хозяйства.

В неразрывной связи с землей следует рассматривать и все другие биологические ресурсы сельского хозяйства, тесно взаимодействующие с землей. Это высокоурожайные сорта культур, высокопродуктивные породы скота и птицы, биологически полноценные корма, окультуренные пастбища и сенокосы, оптимально сконструированные лесопосадки, которые являются непременными условиями устойчивого и эффективного развития сельского хозяйства. Всего два примера.

Забота о лесовосстановлении в Эстонии: выращивание саженцев сосны

Первый - об уже упоминавшейся Каменной степи (Воронежская область), где на протяжении ста лет практикуется научно обоснованное полезащитное лесоразведение, даже в самые засушливые годы собирают в среднем по 30-35 центнеров зерновых с гектара, а озимой пшеницы - по 50, тогда как в расположенных рядом хозяйствах, не имеющих полезащитных лесонасаждений, урожаи не превышают 5-7 центнеров.

Значительный эффект полезащитное лесоразведение приносит и в широких производственных условиях. Если на 1 рубль основных производственных фондов отдача в целом по сельскому хозяйству в изучаемых районах края составляет 12 копейки, в растениеводстве 1 рубль 07 копеек, то в лесомелиорации - 2 рубля 29 копеек, то есть фондоотдача в три с лишним раза выше средней по хозяйствам. Для создания 1 гектара полезащитных полос требуется в зависимости от местных условий 200-350 рублей. Срок окупаемости затрат составляет 0,3-0,7 года, при среднем нормативном сроке окупаемости по народному хозяйству страны - 8 лет. По данным Института литосферы АН СССР, для обеспечения охраны сельскохозяйственных земель от иссушения и ветровой эрозии в стране необходимо иметь 4,7-5,5 млн. гектаров полезащитных и водорегулирующих лесных насаждений, что составляет в разных регионах страны от 2 до 5 процентов площади пашни. Однако это отнюдь не потеря продуктивных земель, а важнейшее условие сохранения и повышения плодородия всех обрабатываемых угодий. На таковые цели потребуется в перспективе до 2000 г. затратить 7-8 млрд. рублей, что весьма скромно, если учесть, что на развитие сельского хозяйства ежегодно выделяется свыше 30 млрд. рублей капитальных вложений производственного назначения. Эффект же от почвоохраны лесонасаждений огромен. По имеющимся расчетам, выполнение этой программы позволит обеспечить ежегодный прирост урожая в размере 60-80 млн. тонн зерна. К сожалению, пока работы по почвозащитному лесонасаждению у нас в стране ведутся крайне низкими темпами. За одиннадцатую пятилетку (1981-1985 гг.) было создано лишь 198 тыс. гектаров полезащитных полос. При таких темпах на выполнение программы лесной защиты почв потребуется свыше ста лет. Очевидно, что этим работам необходимо уже в ближайшие годы придать общегосударственное значение.

Пример второй. Продуктивность животноводства в решающей мере зависит от породного состава животных, качества их кормления и содержания, от уровня ветеринарного обслуживания и других факторов, повышающих их биологический потенциал. Именно эти факторы, а не увеличение поголовья скота в настоящее время становятся решающим условием роста производства и повышения его экономической эффективности. Особенно наглядно это иллюстрирует сопоставительный анализ развития молочного скотоводства в СССР и США.

За три истекшие десятилетия поголовье молочных коров в СССР возросло в 1,6 раза, в то время как в США оно сократилось в 2,2 раза. Продуктивность животных в СССР повысилась в 1,5 раза, а в США - в 2,2 раза. Другими словами, в СССР рост производства молока достигается в основном экстенсивным путем, тогда как в США исключительно за счет интенсивных факторов.

Низкая продуктивность молочных коров в СССР обусловлена недостаточной обеспеченностью кормами и низким их качеством. Высок удельный вес больных и яловых коров. И все-таки главной причиной является избыточное поголовье молочных коров в ущерб специализированному мясному скотоводству. Необоснованное наращивание поголовья порождает сложные экономические, социальные и экологические проблемы. Непрерывное строительство животноводческих помещений тяжелым бременем ложится не только на сельское хозяйство, но и на всю экономику страны.

Высокие расходы на эксплуатацию животноводческих помещений, превышение норм кормления из-за неполноценности кормовых рационов, низкая продуктивность животных из-за болезней, яловости, беспородности приводят к повышению себестоимости молока и мяса. При стабильных розничных ценах на данную продукцию государство, реализуя ее населению, несет убытки в размере 60 млрд. рублей в год. Расчеты показывают, что поголовье коров можно без ущерба для объемов производства продукции сократить не менее чем на ¹/₄. Это позволит сэкономить десятки миллиардов рублей капитальных вложений и текущих затрат, высвободить миллионы работников, оздоровить стадо, снять напряженность кормового баланса, ликвидировать перевыпас на естественных и культурных кормовых угодьях и тем самым уберечь их от деградации и разрушения. Так, отказ от увеличения поголовья коров хотя бы на 1 млн. и соответственно строительства помещений для них означает экономию для народного хозяйства примерно 4 млрд. рублей капитальных вложений, 8 млн. кубометров железобетона, снижение на 40 тыс. человек потребности в доярках, в которых сельское хозяйство испытывает хронический дефицит.

Важный резерв роста продуктивности животноводства - это повышение качества кормов, их сбалансированности по переваримому белку - протеину. Зоотехнической наукой установлено, что недостача 1 процента белка в кормовом рационе вызывает перерасход кормов на получение единицы продукции на 2 процента. В среднем по стране дефицит белка в общей массе кормов достигает 15-20 процентов. Это означает, что общий перерасход кормов составляет 30-40 процентов. Одна из причин такого положения заключается в ошибочной ориентации развития кормопроизводства, в недооценке естественных кормовых угодий, в массовом переходе к полевому кормодобыванию и преимущественно концентратному типу кормления. За последние 15-20 лет потребление пастбищных кормов сократилось, тогда как поголовье крупного рогатого скота увеличилось с 99 млн. до 121 млн. голов. Потребление же концентрированных кормов за этот период возросло на 43 процента.

Для сравнения укажем, что в животноводстве США за это же время потребл