Пользовательского поиска
Экология
Новости
Библиотека
Законодательство
Эко словарь
Заповеди экологии
Ваш вклад в дело
Вы не поверите!
О проекте








предыдущая главасодержаниеследующая глава

Предисловие

Перед вами книга западногерманского писателя Гельмута Хефлинга. Уже само название ее говорит о многом. Книга пронизана тревогой, заголовки многих глав подчеркивают алармизм, типичный для первых западных моделей глобального развития. "Бомба замедленного действия" - это в одном случае загрязнение воздуха, в другом - дефицит водных ресурсов, в третьем - опасность безграничной химизации...

Книга посвящена глобальной экологической проблеме и целому комплексу вопросов, связанных с ее решением. Необходимость обеспечить экологическую безопасность в мировом масштабе - главное, на чем сосредоточивает наше внимание автор.

В статье М. С. Горбачева, опубликованной в связи с 42-й сессией Генеральной Ассамблеи ООН, говорится: "Экологическая безопасность. В самом непосредственном значении этого слова опасно, когда в руслах рек текут потоки отравы, а с небес на землю обрушиваются ядовитые ливни, когда города и целые регионы задыхаются в атмосфере, перенасыщенной индустриальными и транспортными отходами, когда развитие атомной энергетики оправдывается неприемлемым риском.

Причем многими все это как-то стало вдруг постигаться не умозрительно, а наяву, на собственном примере, свойственная прежнему мироощущению уверенность - "это нас не коснется" - исчезла. Сказано, что одно терние опыта стоит больше целого леса наставлений. Таким тернием для нас стал Чернобыль... Угрожающий характер приобрели взаимоотношения человека и природы. Проблемы экологической безопасности затрагивают всех, невзирая на богатство и бедность. Необходима глобальная стратегия охраны окружающей среды и рационального использования ресурсов"*.

* (Горбачев М. С. Реальность и гарантии безопасного мира // Правда. 1987. 17 сент.)

Г. Хефлинг, базируясь в своей книге в основном на примерах ФРГ, выходит на глобальную ситуацию, глобальную проблематику. Это и естественно (ситуация в своей стране известна лучше всего), и вполне оправданно: ведь ФРГ может быть моделью страны, находящейся под самым сильным экологическим давлением. Читатель ждет знакомого "поворота" - капитализм и экологический кризис, но дело несколько сложнее, ибо есть и объективные факторы, определившие более чем сложную экологическую ситуацию в этой стране. Они-то и делают ее достаточно показательной в плане изучения "давления" населения и индустрии на среду в любом промышленном районе мира. Что же это за объективные факторы?

  1. В ФРГ высокая плотность населения (250 человек на 1 км2) сочетается с крайней степенью урбанизации (доля городского населения более 90%), что обусловливает сильное и территориально сосредоточенное воздействие на природу;
  2. огромный и высококонцентрированный экономический потенциал (ФРГ занимает в капиталистическом мире третье место по объему промышленного производства), включающий весь спектр загрязняющих производств: металлургическую, химическую, нефтеперерабатывающую промышленность. По "плотности" этих производств ФРГ вместе с Японией занимают ведущие места в мире;
  3. колоссальная насыщенность инфраструктурой: страна занимает 4-е место в мире по плотности автомобильных дорог (1,96 км автодорог приходится на 1 км2 территории), располагает самой большой в Западной Европе сетью автострад (более 8 тыс. км), быстро наращивает число железных дорог со сверхвысокими скоростями движения (ныне до 150 км/ч, в 2000 г. - до 200 км/ч);
  4. гипертрофированное развитие автомобильного транспорта ("тотальное автомобильное общество", - писал когда-то "Шпигель"), диктуемое монополиями. Число только личных автомашин достигло 23 млн (1987 г.), а "плотность" автомобильного парка превышает 100 машин на 1 км2 территории. Автомобильный транспорт дает 50-55% загрязнения в городах и городских агломерациях*, приводит к кислотным дождям и гибели лесов в ФРГ;
  5. на небольшой территории ФРГ (всего три Ленинградские области) сосредоточено 19 АЭС, что обусловливает опасность "теплового загрязнения" рек.

* (Например, по окислам азота (1,5 млн т) автомобильный транспорт ФРГ в 1983 г. давал большую долю, чем промышленность и бытовое хозяйство, вместе взятые (Der Spiegel. 1984. N 41. S. 28).)

Если исключить два последних фактора (гипертрофированное развитие транспорта и самую высокую в мире территориальную концентрацию атомной энергетики*), то в общем сходная ситуация типична для любого крупного индустриального района мира (по площади многие из них ненамного уступают ФРГ).

* (Как отмечал А. Феоктистов, средняя мощность АЭС (в кВт на 1 км2) в западноевропейских странах-членах НАТО (60 кВт - в 80-х годах и предположительно 150 кВт - в 2000 г.) несравнима с СССР в целом или даже только с его европейской частью (5,3 кВт - в 80-х годах и предположительно 44 кВт - в 2000 г.) (Коммунист. 1986. № 15. С. 101). В юго-западной части ФРГ эта плотность достигает самых больших величин в мире. "Зеленые" сейчас выступают за полный выход из атомной энергетики, что вряд ли реально для ФРГ (энергопотребление Гамбурга, например, на 75% обеспечивается АЭС).)

Поэтому пример ФРГ достаточно поучителен, он как бы воплощает в "алармистском" варианте судьбу крупных промышленных районов мира, не принимающих энергичных мер против "приливной волны макропроблем", по выражению одного из основателей Римского клуба, А. Печчеи*.

* (Печчеи А. Человеческие качества. М., 1980. С. 68.)

Следствием объективных обстоятельств в сочетании с государственно-монополистической системой капитализма явились возросший ущерб от загрязнения окружающей среды, резкое ухудшение качества жизни (тем более что городская среда - основная "арена жизни" в ФРГ), ряд экологических катастроф, массовое экологическое движение.

Доля раковых заболеваний за последние 30 лет увеличилась у мужчин с 15 до 23%, у женщин - с 17 до 25%. От рака умирает сейчас каждый четвертый житель ФРГ. "Атлас рака ФРГ", изданный в 1984 г.*, показывает, что эта доля гораздо выше в наиболее индустриальных и загрязненных районах страны - Руре, Сааре, агломерациях Юго-Запада и Юга. О напряженности экологической ситуации в этих районах свидетельствуют и события в Руре в январе 1985 г., когда из-за густого смога и высокой концентрации двуокиси серы пришлось ввести чрезвычайное положение третьей (высшей) ступени. В 80-е годы в Гамбурге было зарегистрировано несколько случаев появления на свет детей с врожденной патологией. Это произошло вблизи фабрики концерна "Бёрингер", которая в массовых количествах производит диоксин - одно из самых высокотоксичных веществ. Ученые Гамбургского университета установили, что в этом городе завод "Норддойче Аффинери" выбрасывает на свалки большое количество мышьяка, кадмия и других ядовитых материалов, а загрязнение почвы в жилых кварталах резко превосходит все допустимые нормы.

* (Becker N., Frentzel-Beume R., Wagner G. Krebsatlas der BRD. Berlin; Heidelberg, 1984.)

Таким образом, загрязнение окружающей среды не только ухудшает качество жизни большинства населения ФРГ, но и угрожает их здоровью. Кроме того, оно ведет к большим хозяйственным потерям: профессор Технического университета Западного Берлина Г. Эверс подсчитал, что только загрязнение воздуха обходится "рыночному хозяйству" ФРГ ежегодно в 20 млрд марок*. В целом же ежегодные потери от загрязнения среды достигают, как минимум, 100 млрд марок - гигантской суммы, вдвое превосходящей, например, годовые расходы страны на НИОКР**.

* (Frankfurter Allgemeine Zeitung. 1985. 12. VI.)

** (Der Spiegel. 1986. N 42. S. 103.)

Одной из острейших проблем в 70-80-х годах стало сохранение леса. Транспортное и промышленное загрязнение привело к тому, что, даже по свидетельству реакционной газеты "Вельт", по меньшей мере половина лесов ФРГ больна, а в ближайшем будущем рисуется страшная картина немецкой земли без леса*. Журнал "ГЕО" констатирует: "Сначала погибают ели, затем сосны - большинство деревьев национального парка"**. В Баден-Вюртемберге пострадало почти 100% елей и 70% сосен. Леса теряют свое водоохранное и рекреационное значение. Но это не все. Международная конференция по окружающей среде (Осло, 1985 г.) отметила еще одну опасность: в будущем окисление почв может создать более крупную проблему, чем непосредственное воздействие кислотных дождей на растительность.

* (Welt am Sonntag. 1985. 12. III.)

** (GEO. 1982. N 6. S. 10.)

ФРГ не только губит свою окружающую среду, но и является крупнейшим "экспортером" загрязнений. В атмосфере и на море, как известно, загрязнение не имеет преград: 80% серы в Швецию поступает из стран Западной Европы (на 1 га в ФРГ приходится 55 кг серы, в Швеции - 12 кг). В Скандинавских странах "импорт" вредных промышленных выбросов в виде "кислых" дождей превратил чистые озера в водоемы без жизни*. При небольшом участке побережья ФРГ дает 20% загрязнения Балтийского моря. Химические монополии страны - крупнейшие производители и экспортеры пестицидов. Только в страны "третьего мира" вывозится 140 тыс. т пестицидов в год, причем применение некоторых из них запрещено в самой ФРГ. Осуществляется и прямое перебазирование в развивающиеся страны разного рода загрязняющих производств и предприятий, деятельность которых ограничена экологическим законодательством ФРГ. Последний аспект проблем вообще не рассматривается Г. Хефлингом, как и широкое общественное движение в ФРГ, приведшее к образованию и расширению влияния партии "зеленых" - очень необычной "антипартии" - к серьезным мерам экологической политики, которые вынужден принимать государственно-монополистический капитал**.

* (Süddeutsche Zeitung. 1985. 10. VII.)

** (На Конференции "зеленых" партий и организаций в Стокгольме (1987 г.) "зеленые" ФРГ являлись самой широко представленной в парламенте своей страны (бундестаге) партией, имевшей после выборов 1987 г. 44 мандата.)

Структура книги достаточно проста. Поочередно рассматриваются важнейшие слагаемые и аспекты экологической проблемы - вода, мусор, воздух и глобальные масштабы последствий его загрязнения, шум, химическая опасность, опасности, связанные с атомной энергетикой. Каждый из аспектов рассматривается подробно, с историческими экскурсами, иногда в очень далекое прошлое (вплоть до античного времени). Язык изложения популярен и доступен. Это большое достоинство книги, так как "мода на экологию" породила гигантский поток экологической литературы самого разного жанра и качества. Один вид ее, созданный специалистами, отличается довольно сложным восприятием, другой - весьма "облегченной" логикой.

Книга "Тревога в 2000 году" сочетает яркое, образное изложение сложных проблем с большой эрудицией автора, высокой информативностью. И ситуация в ФРГ здесь служит только примером для выхода на гораздо более широкие обобщения.

Местами тема звучит весьма пессимистично (например, когда ставится вопрос о том, как остановить демографический взрыв), иногда - довольно оптимистично, в частности когда автор касается мер, вызвавших улучшение некоторых параметров экологической ситуации в ФРГ в конце 70-х - начале 80-х годов. Спора нет, в стране были приняты достаточно эффективные законы по охране среды, резко возросли затраты на эти цели*.

* (В 1960-1979 гг. на эти цели в ФРГ было затрачено 120 млрд марок (Süddeutsche Zeitung. 1980. 12. II), а число рабочих мест, связанных с охраной среды, достигло 450 тыс. единиц (1985 г.) (Stern. 1986. N 12. S. 176). Стоимость установленного очистного оборудования выросла до 198 млрд марок (1984 г.); характерно, что 70% расходов на эти цели несло государство, то есть налогоплательщики ФРГ (Zeit. 1986. 27. VI).)

В 1986 г., после катастроф в Чернобыле и на АЭС Хамм (в ФРГ), ведомство по охране окружающей среды было преобразовано в министерство. Результатом его деятельности стало заметное оздоровление окружающей среды, в частности улучшение состояния Рейна - одной из наиболее загрязненных в недавнем прошлом рек Западной Европы. Сказалась реализация дорогостоящих мероприятий, которые, конечно, не охватили всю страну целиком. По оценке "Атласа окружающей среды ФРГ", общая экологическая ситуация существенно не изменилась в 57% округов страны, улучшилась в 25%, ухудшилась в 18%*.

* (Koch R. Die Lage der Nation // Umweltatlas der Bundesrepublik. Hamburg, 1985.)

Однако, если проследить, как изменилась ситуация за пределами ФРГ (в период после выхода книги в самой стране), то подтверждаются скорее пессимистические прогнозы автора. В письме в издательство "Мысль" он написал, что "если постоянно стремиться к обновлению фактов, такую книгу пришлось бы переиздавать каждый год, снабжая ее все новыми и новыми данными. Но это невозможно, да и не нужно, так как проблемы, к сожалению, остаются теми же!".

Это абсолютно верно, и если некоторые данные были нами обновлены (что сделано в постраничных примечаниях), то важный вопрос о том, куда идет развитие и какие тенденции доминируют ныне, остался неизменным. Постараемся ответить на него, используя новейшие примеры экологической ситуации и в ФРГ, и - главное - в гораздо более широком масштабе.

Важное место в книге занимают водные проблемы. Автор и сам был вынужден включить дополнение к своей книге после катастрофы в Базеле, происшедшей в ноябре 1986 г. на предприятии химического концерна "Сандоз". Спустя год газета "Франкфуртер Альгемайне" констатировала, что "экосистема Рейна сильно пострадала... а процесс биологического очищения требует времени... новые загрязнители отягощают реку"*. Министр по делам окружающей среды Тепфер, посетивший ряд химических заводов на Рейне, отметил, что меры, принимаемые крупной индустрией, кажутся ему недостаточными**. Несмотря на то что до катастрофы в Базеле на очистку Рейна были затрачены миллиарды марок, работу пришлось начинать если не с нуля, то и не с уровня до катастрофы. Сроки очистки Рейна снова отодвинулись: серьезное улучшение теперь предвидится лишь к... 2000 году. Урок очевиден: мер одной страны, даже очень крупных и дорогостоящих, отнюдь не достаточно, требуется их координация в масштабе всей Европы, и даже более широко - в глобальном масштабе. "Масштабы индустриализации и развития транспорта на нашем континенте таковы, - говорил М. С. Горбачев в Праге 10 апреля 1987 г., - что экологическая опасность уже приблизилась к критической отметке. Проблема эта вышла далеко за национальные границы, она - общеевропейская"***.

* (Frankfurter Allgemeine Zeitung. 1987. 2. II.)

** (Frankfurter Allgemeine Zeitung. 1987. 2. II.)

*** (Правда. 1987. 11 апреля. )

Северное море, о загрязнении которого так остро пишет автор, увы, не стало чище. В 1987 г. в Лондоне состоялась Международная конференция по его проблемам. Характерно, что предыдущая подобная конференция созывалась всего за три года до этого. Что же было констатировано?

Принц Чарльз - наследник английского престола - назвал Северное море клоакой, заявив, что "пока мы будем ждать диагноза врача, пациент может умереть"*. Западно-германская пресса усилила это определение, назвав море "Cloaca maxima" (так называлась большая канализация Древнего Рима)**.

* (Süddeutsche Zeitung. 1987. 25. XI.)

** (Süddeutsche Zeitung. 1987. 27. XI.)

Ученые, проанализировав ситуацию, отметили, что поворота к лучшему не произошло и вряд ли его стоит ждать, ведь действует целая сумма изменений, обусловленных воздействием человека (добыча нефти и газа, сваливание отходов, сток рек, пересекающих на своем пути наиболее насыщенные индустрией районы Западной Европы).

Конкретные данные о степени загрязнения несколько различны, однако в минимальном и тем более максимальном вариантах они впечатляющи: 110 т ртути, 1100 т кадмия, 21800 т свинца, 109000 т цинка, сотни тысяч тонн пестицидов и многое, многое другое. Только одна фирма "Хронос титан" (на острове Гельголанд) вплоть до 1986 г. ежегодно сбрасывала в Северное море около 390 тыс. т загрязнителей (средний уровень в 1986 г.)*.

* (Der Spiegel. 1986. N 49. S. 40.)

Лондонская конференция закончилась без больших результатов: споры о "наибольшем загрязнителе" не дали ясного ответа, а решения были компромиссны - Северное море не стало "специальной зоной", куда нельзя было бы сбрасывать нефть и химикаты. Такому запрету воспрепятствовала Великобритания, поддержанная Францией и Бельгией (правда, ФРГ пообещала сократить на 50% сброс сточных вод, содержащих тяжелые металлы и химические отходы*).

* (Süddeutsche Zeitung. 1987. 27. XI.)

Но проблема Северного моря в конце концов лишь частный случай, к тому же экстремального характера, учитывая большую техногенную и транспортную нагрузку. Может быть, в пределах более крупных акваторий дела обстоят лучше? Вряд ли, ибо уже теперь в среднем около 10% акватории Северной Атлантики постоянно покрыто нефтяной пленкой, и, как показали наблюдения в 1976-1981 гг., тенденции к уменьшению этого загрязнения не наблюдается. Наиболее загрязнены пленкой нефти зоны, расположенные между 10 и 50° с. ш., с максимальными очагами в юго-западной части Саргассова моря и в Кадисском заливе (35% случаев наблюдения), а также на западноафриканском шельфе (25%)*. Согласно прогнозу Государственного океанографического института (ГОИН), в 1990 г. по сравнению с 1975 г. площадь покрытия нефтяной пленкой увеличится вдвое (до 20%).

* (Собченко Е. А., Орлова И. Г., Михайлов В. А., Лисовский Р. И. Исследование нефтяного загрязнения в поверхностных водах Атлантического океана // Тр. ГОИН. 1983. Вып. 164. С. 105-106.)

Не лучше обстоит дело и с другими загрязнителями. Например, установлено, что от 1/3 до половины (!) годового промышленного производства ртути (9-10 тыс. т) различными путями попадает в океан, причем около 3 тыс. т - в результате атмосферного переноса*.

* (Трешников А. Ф., Смагин В. М. Современное состояние исследований загрязненности морской воды // Охрана окружающей среды. Л., 1979. С. 50.)

Существенны и тенденции географического распределения загрязнений: выносы Рейна, например, широкой полосой распространяются на восток, вдоль всего побережья Нидерландов и ФРГ, вплоть до датских проливов, то есть в относительно мелководной зоне. Да и в глобальном масштабе, как свидетельствуют авторы Римского клуба, нефтяное и другие загрязнения особенно концентрируются у побережий и в зоне шельфа (следует учесть, что на 10% этих прибрежных акваторий Мирового океана приходится 90% мирового улова рыбы*). В этом вопросе взгляды автора, который бьет тревогу и призывает к кардинальным мерам в отношении охраны водной среды, мы полностью разделяем.

* (Club of Rome. Der Weg ins 21. Jahrhundert. München, 1984. S. 66.)

Несколько оптимистичнее расценивает Г. Хефлинг ситуацию с загрязнением воздуха, уповая на те законы (а еще больше - на обещания и прогнозы), которые были приняты в ФРГ еще в 70-х годах. Между тем жизнь, увы, не подтверждает даже такого умеренного оптимизма ни в масштабе страны, где действительно большие средства вкладываются в охрану среды, ни в глобальном масштабе.

А поскольку прогнозов и обещаний очень много, рядовому читателю будет трудно разобраться в тонкостях этой механики и в значениях отдельных цифр. Вот, например, солидная западногерманская газета "Зюддейче цайтунг" печатает крупную диаграмму под броским заголовком "Надежда на воздух". В ней сравниваются данные 1984 г. и прогнозы на 1995 г., и если в левой колонке (1934 г.) величины содержания окислов азота и двуокиси серы громадны, то в правой (1995 г.) они в 2-3 раза меньше...* Но когда присмотримся внимательнее, то увидим, что "производителями" загрязнения являются лишь электростанции, промышленность и бытовое хозяйство. А почему не учитывается автомобильный транспорт, ведь он дает 60% всех окислов азота? Это остается неясным.

* (Süddeutsche Zeitung. 1987. 23. II.)

Следовательно, реальная ситуация весьма неутешительная, причем тенденции к уменьшению загрязнения воздуха совсем не однозначны. Оказывается, что выбросы окислов азота автомобильным транспортом в ФРГ возрастали в периоды с 1975 по 1980 и с 1980 по 1985 гг. с 0,7 млн т (1975 г.) до 0,9 млн т (1980 г.) и до 1,0 млн т (1985 г.)*.

* (Der Spiegel. 1984. N 41. S. 28. По другим данным, выбросы окислов азота всем транспортом достигли 1,8 (1987) (Süddeutsche Zeitung. 1988. 23-24. I). Автомобильный транспорт является и крайне "затратным": по оценкам "ЭССО", 74 всей нефти Запада идет на производство бензина (Frankfurter Allgemeine Zeitung. 1987. 15.V).)

По прогнозам Гейдельбергского института окружающей среды и прогнозам (данные на 1987 г.) до 2000 г., в атмосферу с территории ФРГ попадет около 53 млн т окислов азота и двуокиси серы. Согласно программе Федерального правительства, выбросы окислов азота к 1995 г. уменьшатся только на 3%, а к 2000 г. - на 16%, но по оценке специалистов это означает, что никакого облегчения для лесов страны не последует*. Разрекламированная программа введения катализаторов на автомобильном транспорте не проведена...

* (Der Spiegel. 1987. N 46. S. 98.)

Не наблюдается перелома к лучшему и в глобальном масштабе. Ведь техногенная нагрузка иногда в десятки, а то и в сотню раз превышает естественную. Ученые Калифорнийского технологического института на основе детальных исследований установили, что от автомобильного транспорта и предприятий цветной металлургии в воздух ежегодно попадает 300 тыс. т свинца, тогда как доля "естественного свинца" - в основном от вулканов - составляет всего 2,6 тыс. т*.

* (Patterson Clair, Settle Dorothy. Geochemica Acta. 1987. Vol. 51. S. 675.)

Проблемой номер один в этом плане все же является не свинец, а углекислый газ, накопление которого в атмосфере, видимо, может привести к определенным изменениям климата. Оценки ученых очень различны, и не случайно в одной из американских моделей "Мир в 2000 г." (1980 г.) приводятся пять различных климатических "сценариев" на будущее: сильное глобальное похолодание, умеренное глобальное похолодание, сохранение условий последних 30 лет, умеренное глобальное потепление, сильное глобальное потепление*.

* (Global 2000. Der Bericht an der Präsidenten. Frankfurt a/M, 1983.)

Вопрос достаточно острый, так как глобальное потепление, особенно сильное, чревато серьезными, может быть, даже трагическими последствиями. Недаром "Шпигель" как-то изобразил на обложке очередного номера, главная статья которого посвящена этой проблеме, Кельнский собор в виде острова, окруженного водой. "Климатическая катастрофа" - так гласил заголовок под этим бьющим в набат фотомонтажом*.

* (Der Spiegel. 1986. N 33.)

Грозит ли человечеству подобная катастрофа - главная тема Международной конференции, проходившей в 1985 г. в австрийском городе Филлахе (конференция была организована Программой ООН по окружающей среде, Всемирной метеорологической организацией и Международным советом научных союзов). И здесь ученые, не приняв американской модели, сошлись в одном - предстоит потепление климата.

Масштабы потепления и его причины, по-видимому, не связаны лишь с содержанием углекислого газа. Потепление к 2030 г. может выразиться величиной 1,5-2,5° (по максимальным прогнозам - до 4,5°). А что это означает для Кельнского собора? С повышением температуры, естественно, связывают повышение уровня Мирового океана, который за последние 100 лет поднялся на 10-15 см.

"Сделаем простой расчет. Поскольку среднее за сто лет повышение составило 10-15 см, а температура за это время возросла на 0,5 градуса, то изменение температуры на один градус повысит океанский уровень уже вдвое - на 20-30 сантиметров. Если же, как это подсказывают теоретические модели, температура воздуха возрастет в пределах 1,5-4,5 градуса, то уровень океана может подняться очень сильно - от 30 до 140 сантиметров", - пишет академик Г. Голицын*.

* (Знание - сила. 1987. № 8. С. 11.)

Есть и другие точки зрения: нельзя приписывать повышение температуры воздуха за последние столетия только воздействию возросшего содержания в нем СО2, ведь точкой отсчета является минимум температуры, а в период 1881 - 1917 гг. она существенно повышалась, особенно в Арктике. Поэтому некоторая доля прошлого потепления (вероятно, 25-50%) может быть определена возвратом к наблюдавшемуся ранее уровню приземной температуры воздуха*.

* (Кондратьев К. Я. О возможном влиянии углекислого газа на климат // Экспресс-информация № 5-86. АН СССР. С. 15.)

Вообще речь идет об анализе динамической системы беспримерной сложности и комплексности, где многие физические параметры и связи еще не исследованы, а прогнозы антропогенного воздействия тоже довольно неопределенны: недостаточно исследованы механизмы взаимодействия "океан - атмосфера", роль облачного покрова, а выбросы СО2 в 2050 г., зависимые от энергопотребления того времени, оцениваются в широком диапазоне - от 2 до 20 Гт (современный уровень равен 5 Гт)*.

* (К. Я. О возможном влиянии углекислого газа на климат // Экспресс-информация № 5-86. АН СССР. С. 4. Зависимость здесь такова: с каждым килограммом сжигаемого топлива в воздух поступает около 3 кг СО2. С 1800 г. до настоящего времени доля СО2 повысилась с 280 частей на 1 млн частей воздуха до 347, то есть на 30%.)

Не освещается в книге совсем новый "сигнал опасности" - уменьшение озона в атмосфере ("озоновая дыра" над Антарктидой, размеры которой, по оценке американских ученых, в октябре 1987 г. достигли площади США)*. Об этой проблеме шла речь на Международном симпозиуме в Западном Берлине (1987 г.), где отмечалось, что этот процесс, видимо, также усиливает "парниковый эффект"**, не говоря уже о других опасных последствиях. И здесь есть прямая зависимость от техногенного давления на среду, которое возросло. Виновник "озоновой дыры" - углеводороды (фреоны), нашедшие самое широкое применение в нашей жизни: охлаждающая жидкость в холодильниках, разного рода аэрозоли, средства для чистки и т. д. Оказывается, мировой объем их производства еще в 1985 г. достиг 800 тыс. т. Всемирная метеорологическая организация в Вене пришла к заключению, что при увеличении производства всего на 3% в год уже в 2000 г. озоновый слой угрожающе сократится***. По соглашению в Монреале (1987 г.), которое подписали 49 стран, предполагалось сначала ограничить производство фреонов уровнем 1986 г., а затем к 1990 г. даже сократить его на 50%. Правда, американский специалист Ш. Роуленд считает, что меры надо было принимать гораздо раньше, но его предупреждения игнорировались администрацией Рейгана, в результате чего решение отодвинулось на шесть лет...**** (монополии США - главный производитель фреонов).

* (Der Spiegel. 1987. N 49. S. 283.)

** (Характерно, в частности, что четыре года за период с 1980 по 1986 г. в северном полушарии относятся к числу наиболее теплых.)

*** (Der Spiegel. 1987. N 49. S. 272.)

**** (Der Spiegel. 1987. N 49. S. 265.)

Более чем подтвердились и мрачные прогнозы автора книги относительно химической опасности. В конце 1987 г. американский концерн "Юнион Карбайд" выплатил более 200 млн долл. жертвам страшной химической катастрофы, происшедшей в индийском городе Бхопале (эта сумма составила всего 9% того, что законно требовало индийское правительство)*. Катастрофа в Бхопале (1984 г.) была самой гигантской за всю историю химической промышленности: более 3 тыс. погибших только в первые часы после взрыва, 20 тыс. ослепших или получивших серьезные повреждения зрения, 200 тыс. пострадавших... Ядовитое облако висело над густонаселенным районом площадью 65 км2, отравляя и заражая все живое. Вообще ничем нельзя возместить последствия для "третьего мира" тех катастрофических загрязнений, которые возникают из-за низкой технологии производств, вывозимых из западных стран, или сразу размещаемых капиталистическими монополиями на территории развивающихся стран.

* (Süddeutsche Zeitung. 1987. 18. XII.)

Даже без учета всяких катастроф наблюдается процесс отравления "третьего мира" экспортом пестицидов. По данным Всемирной организации здравоохранения, ежегодно пестицидами и гербицидами отравляются около 0,5 млн людей, 5 тыс. человек ежегодно умирают в результате отравлений. Число жертв в "третьем мире" в 13 раз выше, чем в США*. Показательно также, что из 165 медицинских препаратов, экспортируемых в "третий мир" западногерманским концерном "Хехст", 115 уже не продаются в ФРГ, ибо их побочное воздействие не выяснено**. Если раньше здесь преобладало так называемое "доиндустриальное" загрязнение вследствие отсутствия современного водоснабжения и канализации, вырубки лесов, перевыпаса скота и т. д., то сейчас к нему добавилось и индустриальное, причем в огромных масштабах. Зона экологической опасности резко расширилась... На конференции ООН по окружающей среде (Найроби, 1987) было подчеркнуто, что в условиях огромной задолженности для "третьего мира" не остается ничего другого, как хищнически расходовать и распродавать свои ресурсы***.

* (Der Spiegel. 1982. N 20. S. 175.)

** (Vorwärts. 1987. N 17. S. 33.)

*** (Süddeutsche Zeitung. 1987. 9. VI.)

Мы хорошо знаем, что социализм и плановое хозяйство отнюдь не автоматически обеспечивают экологическое благополучие, знаем, что в Советском Союзе имеются серьезные очаги экологической напряженности. Но в условиях капиталистических стран создаются особые формы экологических катастроф, имеющие социально-экономические корни.

Г. Хефлинг нигде не говорит об этом прямо. Более того, в книге есть отголоски старых, давно отброшенных и западными учеными объяснений экологического кризиса. В частности, это относится к попыткам объяснять экологическую ситуацию "демографическим взрывом". Определенную роль играет здесь преувеличенный прогноз населения мира на 2000 г. - более 6 млрд человек - со ссылкой на американскую модель. Видимо, имеется в виду работа "Мир в 2000 г.", однако там допускаются вариации прогноза - от 5,7 до 6,3 млрд человек*. Известно, что в 1987 г. население Земли достигло пятимиллиардной отметки, но ясно также, что пик "демографического взрыва" уже позади, ибо среднегодовой прирост в мире, составлявший 1,8% в 70-е годы, понизился до 1,7% в 80-е годы. Перспективы дальнейшего снижения этого решающего показателя также достаточно ясны, так как десятки стран вступили на путь проведения активной демографической политики.

* (Global 2000. Der Bericht an der Präsidenten. Frankfurt a/M, 1981.)

Ушли в прошлое и гипотетические подсчеты на будущий век с пугавшими многомиллиардными цифрами, полученными путем простой интерполяции современных тенденций (а ведь они меняются!). Мировая футурология "вышла" на куда более реальные цифры, предсказанные советскими демографами еще в 30-х годах. Современные прогнозы сходятся на цифрах от 8,1 млрд (прогноз ученых Чикагского университета) до 9,8 млрд (Международный банк) и даже до 11 млрд человек в 2100 г. (прогноз ООН)* с последующей стабилизацией на этом уровне.

* (Kates R. W. and Burtan I. Themes from the Work of Gilbert F. White. Chicago; London, 1986. Vol. 2. P. 351.)

Конечно, нелепо было бы отрицать, что и такой (пусть постепенно уменьшающийся) рост населения создает немало локальных проблем в странах "третьего мира", где достигнутая плотность населения подчас превышает все допустимые пределы, особенно в странах с аграрной экономикой (в Бангладеш, например, на 1 кв. милю приходится свыше 1660 человек - втрое больше, чем в плотнонаселенной Индии), или там, где не произошло еще "демографического перелома" (в Кении, например, годовой прирост населения в 80-х годах превышал 4%). Но все-таки это локальные проблемы, а не основная причина глобальной экологической проблемы. Выделить одну такую причину достаточно трудно - это и резко возросшее в эпоху НТР техногенное давление на окружающую среду, и далеко зашедшие процессы урбанизации и моторизации жизни, и широкое географическое распространение таких процессов, а соответственно и "приливной волны макропроблем".

Не упрощая механизма воздействия, надо сказать, что особенно сложные проблемы создает бесконтрольность ряда процессов - урбанизация в капиталистических странах и "третьем мире", гипертрофия автомобильного транспорта в развитых капиталистических странах, вынос загрязняющих производств транснациональными корпорациями в развивающиеся страны.

Г. Хефлинг нигде не выходит на подобные широкие обобщения, однако ряд конкретных и ярких деталей в определенных местах книги достаточно четко указывает на специфические для капиталистической системы явления. Эти места особо интересны, так как открывают советскому читателю то, что порой бывает скрыто за общими словами об экологических катастрофах, которые случаются везде. Таковы места, где говорится о "болезни Минаматы", где приводится очень примечательный разговор японского врача с техническим директором фирмы, жестко напомнившим первому, что он - "служащий фирмы" и не должен делать никаких заявлений насчет "таинственной" болезни, вызванной ртутным отравлением, в результате чего "верность фирме" победила... Не менее показательны и рассказы о катастрофе в Севесо, о тяжелых металлах в Гамбурге.

Здесь без громких слов раскрывается механизм монополистического воздействия, он-то и является "бомбой замедленного действия". Интересен и параграф о базельской катастрофе 1986 г., добавленный автором к советскому изданию. Но к нему можно сделать и еще одно добавление, очень типичное. Корреспондент "Шпигеля" рассказал, что именно тогда, в ноябре 1986 г., западногерманский концерн БАСФ "под шумок" швейцарской катастрофы слил в Рейн две тонны ядовитого вещества, объявив, когда это раскрылось, что оно биологически разложимо и уж никак не канцерогенно. Корреспондент напомнил менеджеру химии, что, во-первых, это вещество превращается в воде в дихлорфенол, тоже ядовитый, а во-вторых, имеются и другие мнения насчет его канцерогенности*. К этому надо добавить, что в отходах БАСФ содержался диоксин - сверхопасное вещество - составная часть "агент оранж", применявшегося американцами во Вьетнаме.

* (Der Spiegel. 1986. N 50. S. 23.)

БАСФ был не одинок. В те же дни другой химический гигант, "Байер", допустил сброс со своих заводов в Рейн большого количества дезинфицирующих средств и 800 кг метанола (в Леверкузене).

Г. Хефлинг справедливо отмечает цинизм химических концернов. Ведь один из них - "Байер" - упорно изображает на своей рекламе зеленый лист - символ экологического движения. Между тем химические концерны ФРГ, заработавшие в 1986 г. больше 8 млрд марок, не очень щедры на средства для очистных сооружений и готовы, когда это выгодно, заплатить штрафы за незаконный сброс отходов в Рейн, нежели принять меры по усилению очистки. Понятно, что то же относится и к другим концернам загрязняющих отраслей, и отнюдь не только западногерманским, а ко всем транснациональным концернам, несущим экологические бедствия "третьему миру".

В книге Г. Хефлинга обойден один из феноменов современного капитализма - развитие эколого-индустриальных комплексов, наживающихся на "экобизнесе" и координирующих эту деятельность в международном масштабе*, а также государственно-монополистическая экологическая политика, в которой, разумеется, есть и заслуживающие изучения черты. В той же ФРГ "экобизнес" ныне представлен более 1200 фирмами, он дает 366 тыс. рабочих мест, а органы охраны среды - еще 82 тыс. мест; он достиг оборота 20 млрд марок**.

* (Транснациональные концерны создали в 1986 г. свое Бюро по охране среды (IEB - International Environmental Bureau) с резиденцией в Женеве. Возглавляет Бюро Д. Родерик (ранее - ведущий менеджер "US Steel"), вице-президентом стал Л. Планта - президент Совета базельского химического концерна "Сиба-Гейги", представлены также АЛКОА, "Бош", "Форд", "Хенкель" и другие ТНК.)

** (Süddeutsche Zeitung. 1988. 26. IV.)

В США, по прогнозу, приводимому в книге "Мир в 2000 г.", число занятых в "экоиндустрии" и органах охраны окружающей среды составит в 1990 г. 1,8 млн человек*. В Японии расходы на окружающую среду в 1970-1980 гг. выросли в 10 раз.

* (Global 2000. Bericht an der Präsidenten. Frankfurt a/M, 1981. S. 755.)

Правда, эта тенденция несколько ослабла в последние годы: в ФРГ, например, государственные инвестиции в охрану среды с 1980 г. стали сокращаться (в бюджете страны они составляют всего 0,6%), а частные с 1984 г. перестали расти*.

* (Stern. 1986. N 12. S. 176.)

Даже буржуазная печать, оценивая итоги хозяйничанья монополий, делает иногда очень горькие выводы. Вот как, например, писала "Зюддейче цейтунг" относительно итогов Лондонской конференции по Северному морю (1987 г.), которые оказались неоправданно мизерными. "В то время как природа не имеет мощного лобби, виновники загрязнения... монолитно выступают против любых предложений, затрагивающих их денежные интересы. Многие правительства превратились в рупоры своих союзов предпринимателей"*. Трудно яснее определить государственно-монополистическую экологическую политику, и это необходимо всегда иметь в виду, читая о частных улучшениях, упоминаемых в книге Г. Хефлинга.

* (Süddeutsche Zeitung. 1987. 27. XI.)

Нужно уточнить и современное понимание экологии. Автор книги прекрасно знает фактическую сторону проблем (и это сильнейшая сторона книги), но он менее осведомлен в теории той науки, точнее говоря, того комплекса наук, который занимается ныне взаимоотношениями общества и природы. Г. Хефлинг пишет, что экология остается частью биологии, но это давно не так, и здесь нет никаких разногласий между советской и зарубежной наукой. Всем ясно, что экология сегодня расширилась, давно "не умещается" в рамки биологической науки. Директор отдела экологических наук ЮНЕСКО Бернд фон Дрост писал по этому поводу: "При разработке Программы МАБ ("Человек и биосфера") настойчиво отмечалась необходимость интегрированного, междисциплинарного, а не только многодисциплинарного подхода, что способствовало привлечению к экологическим исследованиям общественных наук наравне с науками естественными"*.

* (Берн фон Дрост. Устойчивое равновесие // Курьер ЮНЕСКО, 1987. Ноябрь. С. 6.)

Советские ученые однозначно считают, что современная экология - междисциплинарный комплекс наук о взаимоотношениях между природой и обществом. Существуют лишь некоторые разногласия относительно того, как называть такой комплекс; отталкиваясь от географии, его называли глобальной экологией, однако больше шансов на всеобщее признание имеет термин "социальная экология", который говорит уже не о масштабах анализа, а о прямой зависимости ситуаций от социальных условий. В 1986 г. во Львове состоялась Первая Всесоюзная конференция по социальной экологии с широким представительством философов, экономистов, географов, социологов, медиков*.

* (Пленарные доклады конференции напечатаны в сборнике "Вопросы социоэкологии". Львов, 1987.)

Где же выход из экологического тупика? Лишь вскользь Г. Хефлинг говорит о важнейшей предпосылке его - предотвращении ядерной войны, необходимости сохранения мира. При этом сказывается, что книга написана в начале 80-х годов. "Мировая термоядерная катастрофа... - пишет автор, - возможно, привела бы к климатическим изменениям в крупном масштабе". Теперь уже установлено, что это не только возможно, но абсолютно неизбежно - труды советских и американских ученых относительно неминуемости "ядерной зимы" и конца экосистемы Земля говорят об этом достаточно однозначно.

Проблема номер один - сохранение мира - определяет возможность решения всех других глобальных проблем на пути постепенного сокращения военных расходов и демонтажа ядерного арсенала, который уже начался после исторического соглашения между СССР и США (1987 г.), на пути перестройки современного мышления, о необходимости которой справедливо пишет автор, на пути международного сотрудничества, и в частности совместных действий по созданию экологической безопасности.

Связь между проблемой номер один и спасением окружающей среды очевидна и наглядна: не случайно "зеленые" в ФРГ от чисто экологических проблем перешли к борьбе против установки ракет, не случайно о деятельности мощной международной экологической организации "Гринпис"* стало широко известно после того, как она выступила против французских ядерных испытаний в Тихом океане, когда погиб один из членов экипажа судна "Рейнбоу Уорриор", принадлежавшего "Гринпис". Делаются и другие попытки координации всемирного экологического движения: так, в 1987 г. в Стокгольме состоялся Конгресс "зеленых" организаций и партий Западной Европы, в котором приняло участие 20 организаций из 17 стран Западной Европы**. И здесь целью было обеспечить выживание нашей планеты и спасти человечество от ядерной и экологической угрозы.

* (В эту организацию, созданную в 1971 г., входят примерно 2,5 млн человек из многих стран мира, она финансируется из частных средств и состоит в основном из добровольцев. "Гринпис" проводит широкие всемирные и региональные кампании в защиту окружающей среды.)

** (Frankfurter Allgemeine Zeitung. 1987. 31. VIII.)

Советскому читателю книга Г. Хефлинга будет интересна и безусловно полезна. Интересна потому, что обо всех сложнейших проблемах разговор ведет известный писатель, причем делает это увлекательно, отнюдь не ограничиваясь рамками своей страны. Полезна потому, что многие из затронутых проблем достаточно актуальны и для нас. В самом деле, разве не актуальной стала проблема воды, и отнюдь не только в засушливых южных районах, но и в других частях нашей страны, где много крупных городов. Ведь водопотребление на каждого москвича, например, превышает 600 л в день, тогда как парижанин обходится 300 л, а житель Брюсселя - даже 180 л (эти факты вызвали целую дискуссию о необходимости Ржевского гидроузла в верховьях Волги). Разве не затрагивают и нас данные о выбросах свинца автомобильным транспортом? Ведь, несмотря на намного меньшую по сравнению с ФРГ мощность автомобильного парка СССР, наш автотранспорт отнюдь не является экологически чистым. Недаром возникла проблема экспорта советских автомобилей в страны "Общего рынка", где после ряда затяжек принято решение, что "начиная с 1992 г. там будут продаваться только "чистые" автомобили. Но дело не только в этом; как определить разумные пределы "моторизации жизни", которые давно превзойдены на Западе, но, к счастью, еще не достигнуты у нас, хотя в отдельных городах СССР, особенно котловинных, автомобильный транспорт уже создает серьезные экологические проблемы?

Наконец, разве критика "живых фабрик" - то есть крупных животноводческих комплексов, сильно загрязняющих среду "у них", не касается и некоторых наших хозяйств, несущих на себе следы недавней гигантомании?

Все это заставляет задуматься, переосмыслить ряд стереотипов прошлого, способствует выработке экологического сознания, что очень важно для каждого человека в эпоху больших свершений, нового мышления. Осознание экологических реальностей - актуальнейшая необходимость сегодняшнего дня.

предыдущая главасодержаниеследующая глава



Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
© Злыгостев Алексей Сергеевич - подборка материалов, оцифровка, статьи, разработка ПО 2001-2018
Вдохновитель и идеолог проекта: Злыгостева Надежда Анатольевна
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу первоисточник:
http://ecologylib.ru "EcologyLib.ru: Экология"