ДЕЛО ЗА ОРГАНИЗАЦИЕЙ

Лучше думать перед тем, как действовать, чем после.

Демокрит

Никакое положение не оправдывает бездействия; всегда можно делать что-нибудь не совершенно бесполезное; всегда надобно делать все, что можно.

Н. Г. Чернышевский

Туристские районы - «игровое поле», где организатор туризма и природоохранитель должны расставить по местам «шахматные фигуры» - путешественников. Вопросов для «шахматистов» много: как на одной территории разместить нередко мешающие друг другу группы, какие занятия и роли предложить туристам, как исключить вредный пресс, который испытывает природа под массированным натиском отдыхающего человека. Если территория мала, а групп много, то происходит разрушение какой-то части природы, независимо от желания отдыхающих. Тяжесть решения проблемы в таком случае ложится на проектировщиков, ландшафтных архитекторов, организаторов туризма.

Сейчас всем ясно: остановить туристское движение невозможно. Значит, надо правильно, со знанием дела, придать ему определенные формы, направить хотя бы часть его в определенные районы, чтобы свести к минимуму необратимые явления в природе, которые вызываются стихией неорганизованных путешествий.

Можно ли считать, что организационно-технические вопросы охраны природы в туристских районах уже решены?

К сожалению, охрана природы активно контролируется лишь непосредственно на туристских базах, в центрах отдыха, заповедниках, заказниках. Во многих областях и краях, как указывалось в сообщении академика И. П. Герасимова и профессора В. С. Преображенского на Всесоюзной конференции по проблеме «Развитие индустрии туризма в СССР», «территории, где концентрируются линии плановых и тропы диких туристских маршрутов, как и районы пригородного краткосрочного отдыха, не имеют хозяина, остаются без присмотра. Земля, по которой шагают и едут миллионы отдыхающих, где ставятся сотни и тысячи палаток, никем не обустраивается, не обслуживается, не охраняется».

Использование массовым неорганизованным туризмом природных ресурсов порой похоже на действия первобытных племен, которые огнем и топором добывали себе место под солнцем, участок земли под посев, луг под выгон. Конечно, таких примитивных желаний современный горожанин не испытывает. Но технология использования им даровых благ природы, увы, напоминает древний «подсечно-огневой» метод наших праотцов.

В контрасте с такой отсталой технологией находится метод «глобальных решений», весьма модный у архитекторов, увлеченных масштабностью и конструктивными возможностями крупных туристских центров. Возьмем, например, проекты планировки Домбая, Красной Поляны, Прибайкалья. Каждый из этих комплексов сможет в будущем принимать одновременно десятки тысяч туристов. И так круглый год, возможно за вычетом одного месяца на ремонтные работы различного рода сооружений. А природа? Если тысячи людей будут только пребывать (без нарушений правил охраны природы) в свободном режиме в ближайших окрестностях комплекса, то через какое-то время окружающая природа, се красоты и оздоровительные факторы резко обесценятся. Следом опустеют и обесценятся гостиницы и турбазы, омертвятся дорогостоящие основные фонды.

Чтобы избежать такого истощения, вероятно, можно запланировать в штаты комплексов ландшафтоведов, лесо-устроителей, биологов и... специальных уборщиков туристских трасс. Последнее приходится делать потому, что, несмотря на все воспитательные меры, у какой-то части людей остается неистребимым желание «разрядиться» на природе. С этим частично можно бороться, выставляя специальные доски и книги для автографов или вручая, как это делали в некоторых американских национальных парках, автотуристам на въезде большой короб для мусора: если при выезде короб оказывается пустым, с туристов взимается штраф. Однако в любом случае избежать уборки маршрутов обычно не удается. В масштабе такой страны, как Англия, после «уикенда» - воскресного отдыха в туристских зонах собирается до 10000 топи мусора, причем па уборке и восстановлении ландшафта бывает занято несколько десятков тысяч человек одновременно.

До пуска туристских центров надо тщательно оформлять в ландшафте прогулочные маршруты. Часть же рекреационной территории (до двух третей) считать резервной зоной и включать ее в эксплуатацию только по мере перевода вытоптанных земель на восстановительный режим. Одним словом, применить своеобразную туристскую «трехпольную» систему.

Не на пользу охране природы идет современная раздробленность природного комплекса между десятками ведомств - его туристскими землепользователями. Поэтому большинство туристско-оздоровительных лагерей и баз предприятий не имеют нормального водоснабжения и канализации, не имеют современных очистных сооружений, не озеленяют свои территории. А сделать это при одном хозяине, например Центральном совете по туризму и экскурсиям, было бы куда быстрее и экономичнее.

За туристской организацией необходимо прямое закрепление определенных территорий, что создаст заинтересованность в этих землях и одновременно повысит ответственность за их сохранность и расширенное воспроизводства

so природных ресурсов. Сроки закрепления должны быть возможно более длительными. На деле бывает иногда наоборот. Так, из сообщений на Втором Всесоюзном совещании по географическим проблемам туризма и отдыха (ноябрь 1972 года) выяснилось, что на Днепре кое-где сложилась практика ежегодного закрепления островов для зон отдыха трудящихся конкретных предприятий. На следующий год предприятие получает уже новый остров (старый годится только на «слом»). И так далее. Где уж тут думать об очистке, озеленении, не говоря уже о рекультивации земли!

В целях охраны природы в зонах развития стационарного туризма, вероятно, необходима не только обычная служба лесной охраны, но и специальная лесная должность - администратор по туризму.

В таежных малоосвоенных лесах, где отдых часто принимает форму туризма охотничье-рыболовного, рационально иметь сеть егерских кордонов и отдельные «туристские фактории». Егеря, периодически объезжая туристские хижины и стоянки, смогут консультировать путешественников, оказывать помощь новичкам, эффективно контролировать их поведение, а в случае необходимости - использовать и меры наказания.

В слабонаселенных местах ученые предлагают сооружать для стационарных туристов традиционные лесные избушки. Такой «избушечный комплекс» может включать простое рубленое жилище на 4-6 человек, баню-каменку, лабаз, навес, необходимые хозяйственные принадлежности, простейшую «мебель», другие виды специального снаряжения в зависимости от местоположения приюта (например, лодку). Рассчитано, что на небольших реках в таежной зоне избушки можно располагать через каждые 3-5 км. Таким образом, на реке средней величины будет до сотни уединенных мест отдыха, где туристам удобно охотиться и рыбачить, не мешая друг другу.

Массовое туристское освоение северных, приполярных и высокогорных районов должно вестись с большой осторожностью. Нельзя, поддавшись конъюнктурным соображениям, широко распахнуть для неорганизованных масс те природные зоны и области, где почвы, растительность, животные близки к пределу своего естественного существования. Не следует особенно радоваться тому, что сейчас в туристском отношении Север начал конкурировать с Югом, что северная Сибирь - туристская целина. На восстановление дерева, вырубленного на этой целине, потребуется в 3-4 раза больше времени, чем где-нибудь в молдавских Кодрах. А сожженные в высокогорье на туристском костре тяныпаньская арча или кавказский рододендрон, вероятнее всего, и вообще не восстановятся.

В целях охраны природы в подобных районах туризм должен быть не только рассредоточенным (спортивные группы), но и привязанным (познавательно-экскурсионные группы) к дорогам, тропам или водным путям сообщения. Иначе нам может грозить повторение печального опыта освоения американского Севера.

По оценке Баттелевского института, данной пять лет назад, ожидалось, что к 1980 году Аляска примет 850 тысяч туристов ежегодно и будет получать от них до 40% национального дохода. Для северо-западной Канады приводились цифры в 550 тысяч человек и 18% дохода. Сегодня эти прогнозы нарушены моторизованным нашествием: 250 тысяч вездеходов, ежегодно появляющихся на американском Севере, перепахали тундру уродливыми канавами, лишили ее дикого очарования для пешего путешественника, распугали оленей и волков, обесценили казавшиеся богатейшими туристские ресурсы экзотической субарктики.

Дело не в том, что нельзя строить, развивать, осваивать какие-то районы для туризма, а в том, как правильно это делать. Делать же надо обязательно в целях сохранения самой природы. Иначе освоение пойдет стихийным порядком и может, как тайфун, смести с лица земли красоту на многие сотни километров. Больше того, планомерная организация мест туризма и охрана их природных ресурсов должны идти с опережением массовости туризма.

Если охотникам-промысловикам, органам лесной охраны и вообще профессионалам реально необходимы вездеходы, моторные лодки, вертолеты, автонарты и подобные виды механизированного транспорта, то современным туристам - тем, кто действительно стремится быть ближе к природе, - нужно нечто противоположное. Для них куда интереснее будет передвижение на лошадях, верховых оленях, на собачьих и оленьих нартах, туркменских верблюдах, на архангельских осиновках, хантских долбленках, эвенкийских берестянках, удэгейских оморочках и других экзотических видах транспорта.

Вред природе в диких и малоосвоенных районах можно принести не только вытаптыванием, выжиганием растительности, распугиванием зверей, но и нарушением эстетических достоинств местности, ломкой ее ландшафтной гармонии. Не будем судить, как будут выглядеть берега островов Новой Земли, когда на них поднимутся новые турбазы. Но уже и сейчас многие альпинисты-высотники, в том числе покоритель Джомолунгмы Э. Хиллари, считают, что возведение в центре Гималаев высокогорного отеля «Эверест» (в каждом номере кислородный прибор...) лишь обесценило район и существенно обезобразило его природу.

«Охрана природы и памятников старины - составные части единой задачи сохранения разнообразия... - справедливо утверждает географ Б. Б. Родоман. - На нашей планете скоро не останется мест, где в поле зрения путешественника не попало бы какое-нибудь искусственное сооружение, поэтому будущее туризма зависит прежде всего от строителей. Если культурные ландшафты будут повторяться, как узоры на обоях, путешествие потеряет всякий смысл».

Интересно, как в этом плане меняется отношение к болотам и пустыням. До недавних лет кроме людей, связанных сугубо производственной необходимостью, их посещали лишь охотники да редкие туристские группы, а мысли природоохранителей были направлены на мелиорацию и освоение «бросовых земель». Со временем специалисты начали предупреждать, что «целесообразность осушения болотных низменностей сомнительна даже с точки зрения дальновидного планирования сельского и лесного хозяйства: за высокие урожаи первых лет приходится расплачиваться пожарами переосушенпых торфяников и развеванием песков; на соседних возвышенностях понижается уровень грунтовых вод, усиливается эрозия почв, ухудшается водоснабжение» (Б. Б. Родоман).

Правильная переоценка традиционных взглядов на болото как на «гиблое место» позволила создать в нашей стране ряд охраняемых болотных территорий. Так, в Белоруссии в целях сохранения естественного состояния природных комплексов болот на водоразделах и у истоков рек объявлены гидрологическими заказниками республиканского значения болотные массивы «Заозерье», «Выгоно-щенское», «Ельня», «Дикое».

Под давлением общественности правительство США недавно было вынуждено отказаться от строительства в болотном районе Флориды Эверглейдсе крупного аэропорта и приняло решение, «противоречащее очевидной коммерческой выгоде... Постройка огромного аэропорта для реактивных самолетов обещала владельцам будущих отелей, ресторанов, магазинов, кинотеатров огромные прибыли... превышающие в 50 и даже в 500 раз доходы, которые приносит миллион с лишним туристов, ежегодно посещающих район Эверглейдс». Зато болото - с аллигаторами, пантерами, белохвостыми оленями, ядовитыми змеями - было спасено от грохота реактивных лайнеров, отработанных газов, промышленных отходов, сточных вод и других «прелестей» подобного рода.

Также изменцлись взгляды и на пустыню. Борьба с пустыней все чаще начинает заменяться ее рациональным использованием и охраной. Несомненно прав географ профессор С. Т. Викторов, считающий, что «надо прививать молодежи правильный взгляд на пустыню, как на сложное природное явление, которое не может быть просто уничтожено или «отменено».

Воспитанные в духе покорителей природы, мы зачастую не замечали, насколько самоуверенно и противоестественно звучат иные названия туристских экспедиций или заголовки газетных корреспонденции о них: «Шестеро против тундры», «Наступление путешественников на пустыню продолжается», «Туристская экспедиция поможет осушению болот».

Остановимся. Не надо хвастливых «против» и «наступлений». Далеко не всегда надо болота - осушать, пустыню - обводнять, реки - запруживать или поворачивать. Пора отказаться от представления, что та или иная географическая зона, ландшафт или просто вид животного или растения представляет собой «ошибку природы», которую мы призваны исправить, и преувеличивать наши возможности.

«Не будем .. - писал еще Фридрих Энгельс, - слишком обольщаться нашими победами над природой. За каждую такую победу она нам мстит. Каждая из этих побед имеет, правда, в первую очередь те последствия, на которые мы рассчитывали, но во вторую и третью очередь совсем другие, непредвиденные последствия, которые очень часто уничтожают значение первых».

Это не значит, что человек, не может спорить с природой. Вооруженный современной техникой, опираясь на научные прогнозы, он «должен устраивать Землю так же заботливо, как он привык устраивать свое жилье, свой дом» (М. Горький).

Градостроители и проектировпщки все чаще приходят к выводу, что ландшафт не может быть сохранен только пассивными методами - различными ограничениями посещаемости, установлением запретных зон и т. п. Для сохранения ландшафта нужны активные действия: укрепление склонов, прокладка троп к интересным панорамным точкам, прорубка видовых просек, расселение животных, насаждение наиболее устойчивых комбинаций растительности для различных видов туризма с неполегающей травой, защитными куртинами, «топороустойчивым» древостоем. Такие действия могут, в свою очередь, «разбудить» и другие природные ресурсы.

Прелесть лесной тишины для путешественника в ее голосах: шелесте ветра в кронах деревьев, звоне ручья, перекличке птиц. Особенно приятны для уставшего от городской какофонии туриста звуки, издаваемые певчими птицами - соловьем, пеночкой, славкой. Кроме того, певчие птицы - изощренные насекомоловы, истребители лесных вредителей. Но скворешником или дуплянкой их не заманить в туристское угодье. Им нужен тот самый подлесок, который мы так старательно топчем и выламываем. Только в зарослях черемухи, калины, бузины, рябины, сирени, боярышника, облепихи, жимолости, акации и других кустарников можно сохранить этот звучный «туристский» ресурс.

Лесоводы уже выделили несколько разновидностей защитных лесных зарослей. Например, посадки хорошо кустящейся сахалинской гречи. Прошлогодние мертвые побеги у нее очень прочны, колки и, густо переплетаясь с зелеными ветвями, образуют отличную естественную преграду для людей и уютное гнездовье для певчих птиц.

Как ни странно, но именно некоторые туристские организаторы почему-то считают своей обязанностью всемерно «озвучивать» природу. С утра до вечера с территории иных турбаз на окрестные леса низвергается каскад бодрых маршей и песен; на предприятиях коллективные массовки «на природу» сопровождаются выездом специальных звукоусилительных радиомашин. Не мудрено, что и отдельные туристы, прихватив с собой транзистор или магнитофон, создают в пригородных зонах, на берегах рек и водохранилищ обстановку, малопригодную для нормального отдыха и совсем уже исключающую соседство дикой фауны. Между тем охрана тишины - это охрана пения птиц, стрекота кузнечиков, журчания ручья, «зеленого» шелеста леса, охрана животных и здоровья человека.

Долг опытного туриста - разъяснять несознательным товарищам вред, наносимый неумеренным проявлением их звуковой активности. Правилом поведения путешественников должен стать призыв: «Не шуми - послушай голос леса!» Именно ему отдали предпочтение многие читатели газеты «Вечерний Ленинград», когда на ее страницах был проведен конкурс заповедей для «Кодекса туриста». Борьбу за тишину в природе можно интересно организовать в форме массовых мероприятий. Так, в июне 1969 года под девизом «Пусть только птичья трель звучит в лесных массивах» в Винницкой области был проведен «Месяц лесной тишины». На примере ряда мест загородного отдыха в нашей стране, а также ГДР, Австрии, Италии, Франции (где пользование транзистором в общественном месте карается штрафом) можно считать, что ликвидация беспокоящих шумов вполне посильное дело.

Ценность туристских земель будет год от года повышаться. Чем сильнее «пресс» цивилизации, тем важнее сберечь в неизмененном виде места, где человек может общаться с животными, растениями, мертвой природой. Поэтому нужно добиться действенной защиты туристских угодий.

Было бы целесообразным распространить на дирекции будущих туристских территорий право привлекать нарушителей к административной ответственности. Иначе может сложиться такое же положение, как и в службе охраны заповедников, не имеющей сейчас возможности на месте штрафовать за нарушение правил заповедности, охраны вод или пожарной безопасности, а обязанной, составив протокол, передать его дирекции заповедника, которая, в свою очередь, пересылает его в административную комиссию исполкома городского или районного Совета депутатов трудящихся по месту постоянного жительства нарушителя.

Зачем давать возможность отдельным недисциплинированным людям (пойманным за руку при неблаговидном поступке) уходить от ответственности за порчу лесов и парков лить потому, что административные комиссии просто не успевают рассмотреть потоки протоколов в течение установленного законом срока (месяца со дня совершения проступка)? Ведь туристы приезжают с разных концов страны, а путь протокола по инстанции (общественный инспектор - дирекция национального парка - пересылка, к примеру, от Байкала до Донбасса - очередь на разбирательство в административной комиссии) - дело не быстрое.

Такое же уточнение законодательных актов для территории туристских парков нужно и в случае незаконной охоты. Последняя (при необходимости наложения штрафа) раньше каралась решениями административных комиссий по месту прописки браконьера, проживай он хоть за тридевять земель и десяток часовых поясов от того угодья, где совершил проступок. Не слишком ли завидная «экстерриториальность» для нарушителей?

Наконец, желательно повышение мер наказания за порчу памятников природы - важнейших туристских достопримечательностей, национальной гордости страны. Нельзя сказать, что такой пункт отсутствует в Уголовном кодексе РСФСР: за умышленное разрушение памятника природы предусмотрены лишение свободы на срок до двух лет, исправительные работы на срок до одного года, или штраф до 100 рублей. Однако привлечение к уголовной ответственности возможно, если виновный сознает, что он уничтожает памятник природы, и желает совершить такие действия.

Но попробуйте найти сейчас такого «простака»! В любом другом случае - изуродовал ли он крупнейший в стране гейзер «Великан», изрезал ли инициалами старейшее дерево Литвы и всей Европы-Стельмужский дуб, расстрелял ли из тозовки сталактиты в алтайской пещере - с него больше, чем штраф в 10, максимум 50 рублей (и то, говоря языком юристов, «только в порядке особой необходимости усиления ответственности»), не возьмешь...

В сентябре 1971 года вступили в силу Основы водного законодательства Союза ССР и союзных республик, в которых закреплено право пользования водоемами в оздоровительных целях, для отдыха и спорта наравне с правом их использования для хозяйственных нужд. Это дает основание ставить вопрос о выделении ряда рек и водоемов для нужд туризма и усиления их охраны от всякого рода загрязнений или иной порчи.

Юристы и природоохранители справедливо считают, что «вне зависимости от ведомственной направленности в водохозяйственных проектах стоит предусмотреть специальные разделы, посвященные организации отдыха и туризма... Следует оговорить перечень водоемов, приоритет пользования которыми принадлежал бы туристам-водникам. Для Московской области, например, признанными «байдарочными» реками стали Истра, Лопасня, Нара, Протва. Закрепление за такими реками статуса туристских могло бы служить юридической гарантией интересов туристов» (Л. Шейнин. Малым рекам - чистоту. «Турист», №5,1972).

Многие специалисты - лесоводы и охотоведы справедливо считают, что наступило время, когда их ведомствам надо серьезно заняться организацией определенных форм туризма. И прежде всего это нужно для самой охраны лесной флоры и фауны.

Судя по выступлению председателя Государственного комитета лесного хозяйства Совета Министров СССР в журнале «Турист» (1973 год, № 1), лесохозяйственные организации страны будут более активно подготавливать и оборудовать территории для туристов. По расчетам Госкомитета, «в палаточном лагере на площади в 1 га можно за 3 месяца предоставить ночлег 10 тысячам туристов, почти не нарушая окружающей природы. В то же время небольшая группа неорганизованных туристов в состоянии захламить такую же площадь за одни сутки».

Удачный опыт совместной работы лесхозов и туристских организаций уже имеется в Эстонии, в некоторых районах Подмосковья, в Ленинградской области. Например, создание под Ленинградом, недалеко от станции Сосново, 25 образцовых стоянок для самодеятельных туристов.

Другая организационно-техническая проблема развития безопасного для природы отдыха - нал