Пользовательского поиска
Экология
Новости
Библиотека
Законодательство
Эко словарь
Заповеди экологии
Ваш вклад в дело
Вы не поверите!
О проекте




Interfood siberia индивидуальное строительство www.indivi-dom.ru.




предыдущая главасодержаниеследующая глава

На городских окраинах

Понятие "городские окраины" довольно расплывчатое. Сюда относятся и последние улицы и дома городской застройки, и непосредственно примыкающая к ним местность, облик которой сложился под влиянием города. Это пустыри, свалки, различного рода использованные и затем заброшенные земли - словом, все то, что архитекторы-градостроители определяют как "деформированные и неблагоустроенные территории", а во французской экологической литературе обозначается термином "terres vagues" (его можно перевести как "земли неопределенного характера"). Есть, конечно, на окраинах городов и территории с более четкой организацией и назначением - огороды, садовые участки, кладбища, железнодорожные насыпи (не говоря уже о лесопарках и парках, которых мы в этой книге не касаемся). В настоящем разделе мы хотим познакомить читателя с растительным миром пустырей и других сходных с ними "бросовых земель".

Бывают в городах и такие места - настоящее раздолье для луговых и бурьянных трав, 'самовольно' поселившихся кустарников
Бывают в городах и такие места - настоящее раздолье для луговых и бурьянных трав, 'самовольно' поселившихся кустарников

Картины, возникающие перед нашим взором при слове "пустырь", живописными не назовешь. Обычно это незастроенный участок с уничтоженной естественной растительностью, на котором в беспорядке (но зато иногда довольно буйно) растут бурьянные травы; к тому же участок этот нередко захламлен и загрязнен различными отходами, истоптан пешеходами, разворочен строительными работами и т. д.

Пустыри редки в деревенских поселениях, где они могут возникнуть разве что на месте сгоревших строений или заброшенных огородов. Гораздо чаще это спутники городов, специфически городские местообитания. Само слово "пустырь" наверняка пустили в обиход жители городов. Вдумаемся в его этимологию: с точки зрения горожанина, это пустое место, где по каким-то причинам не построены (возможно, пока еще не построены) здания и не посажена городская растительность. Таким образом, в этом слове ясно прочитываются городские связи, указание на человеческую деятельность (или, точнее, на ее недостаток) - ведь не придет же нам в голову назвать "пустырем" обширные участки занятые луговой или степной растительностью.

По такому пейзажу мы можем представить себе, как дикая флора готовая вступить за городские стены и занять любые свободные места, 'осаждала' средневековые города - не хуже, чем неприятельские войска
По такому пейзажу мы можем представить себе, как дикая флора готовая вступить за городские стены и занять любые свободные места, 'осаждала' средневековые города - не хуже, чем неприятельские войска

В прошлые века пояс пустырей, окружавший стены городов-крепостей, входил в систему фортификационных сооружений. Как пишет французский историк Ф. Бродель, надлежало сохранить свободные пространства, необходимые при оборонительных действиях. Известно, например, что в некоторых европейских странах с этой целью специально создавали и поддерживали пустыри вокруг городов, вырубая деревья и снося дома. В наши дни городские пустыри возникают на месте уничтоженных ветхих строении и других разрушений (в том числе военных), свалок, долговременных строительных площадок и т. д., притом не только вокруг города, но и в его пределах. Вот что зорко подметил писатель О. Базунов:

 "Глядели, считали, измеряли циркулем по бумаге, да кое о чем забыли на счастье. 
И вот тебе, там и здесь отрадная ничейная полоса, дикий привольный кусок земли, 
почти заповедный, заросший травой, бурьяном, а то даже деревьями и кустами... 
В некотором задворке, за некоторой аркой-подворотней (...) обязательно обнаружишь 
какой-нибудь на первый-то взгляд вполне вроде бы затрапезный участок - клочок, 
квадрат или треугольник - посреди почти совсем глухих стен и оград. Одно, два, 
полтора каких-нибудь дерева, куст, все те же: дикая трава да бурьян или 
неожиданная полузаброшенная цветочная гряда..." 
 
("Тополь".)
 

С точки зрения, экологов, пустыри и прочие городские окраины - это своеобразные подсистемы "экосистемы Urbs". Одни авторы считают их примерами экотонов - зон, переходных между двумя соседними экосистемами. В таких зонах обычно много видов животных и растений, свойственных обоим "соседям". Другие отвергают это мнение. И они, вероятно, правы, поскольку и условия, и живое население на городских окраинах совершенно своеобразны, как мы увидим далее на примере растительности пустырей.

Один из самых обычных обитателей пустырей и прочих нарушенных территорий на окраинах городов - иван-чай, образующий заросли высоких побегов с яркими, малиновыми цветками
Один из самых обычных обитателей пустырей и прочих нарушенных территорий на окраинах городов - иван-чай, образующий заросли высоких побегов с яркими, малиновыми цветками

Условия для жизни растений здесь нелегкие. Очень часто удален (или сильно нарушен) не только естественный растительный покров, но и верхний почвенный слой. Нередко растениям приходится довольствоваться и такими, малопригодными субстратами, как строительный мусор, бытовые и промышленные отходы и т. д. А если и сохраняется естественный почвенный слой, то он нередко загрязнен различного рода примесями. К неблагоприятным почвенным условиям добавляются все невзгоды открытых пространств - сильное нагревание и иссушение, ветер, а зимой и промерзание почвы.

И все же пустыри отнюдь не совсем "пустые места". Здесь находят приют разнообразные травы, растущие порой в виде буйных зарослей и получившие в просторечии наименование "бурьян" (с несколько пренебрежительным оттенком). Иногда их именуют растениями-"пустырниками" (хотя, строго говоря, название "пустырник" относится лишь к растениям из одного рода - Leonurus). Встречаются на пустырях и кустарники, а также всходы и подрост некоторых древесных пород.

Среди рудеральной флоры южноевропейских городов есть своего рода знаменитость - это акант, увековеченный в капителях коринфских колонн и в других лепных украшениях. Любимец архитекторов и объект учебных работ художников, акант по предпочитаемым местообитаниям и ряду биологических особенностей мало чем отличается от нашего лопуха
Среди рудеральной флоры южноевропейских городов есть своего рода знаменитость - это акант, увековеченный в капителях коринфских колонн и в других лепных украшениях. Любимец архитекторов и объект учебных работ художников, акант по предпочитаемым местообитаниям и ряду биологических особенностей мало чем отличается от нашего лопуха

Флора пустырей очень разнообразна по составу и происхождению. Наряду с обычными видами - спутниками жилья человека здесь можно найти и одичавших беглецов из культуры (таких, как подсолнечник, укроп, из декоративных культур - космея, ноготки), и сельскохозяйственные сорняки, и некоторые луговые травы: к примеру, на московских пустырях растут чина луговая, лапчатка-калган, вязель и др. Иногда бывают и совсем экзотические находки. Так, среди пестрого набора растений, встречавшихся в послевоенные годы на щебнистых пустырях Вены, было отмечено деревцо инжира в рост человека.

Среди травянистой флоры пустырей много видов - обычных поселенцев "мусорных" местообитаний вблизи человеческого жилья (например, хорошо знакомые всем лопух, крапива, лебеда и др.). Ботаники называют их рудеральными растениями, или рудералами, рудеральной флорой (от лат. rudus - мусор, щебень).

Многие рудералы первыми поселяются на нарушенных участках и "новых" субстратах - это так называемые растения-пионеры, или первопоселенцы. Некоторые из них (в частности, мелколепестник, кипрей и др.) принадлежат к анемохорным видам, семена которых разносятся ветром; неудивительно, что они оказываются столь вездесущими. Пионерные растения отличаются способностью к быстрому разрастанию, но не выносят конкуренции - для них губительны затенение, задернение почвы и иные влияния со стороны растений-соседей. Поэтому они сравнительно недолго удерживаются на занятых местах - пока не произойдет заселение территории другими видами. Самый обычный пионер на пустырях, как уже отмечалось, мать-и-мачеха. Это благодаря ей первые весенние дикие цветы в городе появляются именно на пустырях, свалках, откосах.

Рудеральные растения обладают целым рядом особенностей, которые дают им возможность "постоять за себя". Они выносливы к нелегким условиям среды - жаре, засухе, холоду. Стоит отметить, что многие рудеральные виды и сорняки без особого труда переносят индустриальные загрязнения воздуха и почвы. Вместе с тем некоторые рудералы довольно требовательны к содержанию в почве азота, поэтому охотно поселяются на участках, где в почве много органических остатков. Среди таких нитрофилов (азотолюбов) - крапива, чистотел, лебеда и др.

От поедания животными рудеральные виды защищают ядовитые вещества, жгучие волоски, шипы, колючки. Эти же приспособления удерживают от слишком близких контактов с ними и человека, да и внешней облик рудералов для людей мало привлекателен. Английский поэт П. Шелли со свойственной романтикам безудержностью эпитетов пишет о них:

 Меж порой ветров и порой снегов 
 Начала подниматься орда сорняков; 
 На их листьях шершавых - пятно на пятне, 
 Как на брюхе змеином, на жабьей спине. 

 Чертополох, белена, чистотел, 
 Щавель, крапива с тысячью стрел 
 Повсюду тянулись, их строй густел. 
 И мертвый ветер мерзко смердел. 

 И растенья, что гадко в стихах назвать, 
 Поднимались густо опять и опять, 
 Ноздреваты, колючи, все в язвах гнилых, 
 И кропила роса ядовитая их. 

(Как непохоже на те нежные краски, которыми в том же стихотворении "Росток Мимозы" нарисованы портреты фиалки, нарцисса и лилии!..)

Иногда понятие "рудералы" трактуют шире, обозначая им не только предпочитаемые растениями местообитания, но и определенную "стратегию жизни" вида. Английский ботаник Дж. Грайм наряду с выносливостью к суровым условиям среды подчеркивает такие черты рудералов, как способность производить огромное количество семян и агрессивность - быстрое разрастание и занятие территории. Еще раньше советский геоботаник Л. Г. Раменский называл растения с этой стратегией "шакалами", отводя им в фитоценозах роль видов, быстро заполняющих те или иные прорехи в растительном покрове. Но если в естественных сообществах, где все давно сложилось и хорошо подогнано, возможности поселения и процветания рудералов ограничены, то на пустырях для них простор, здесь их не сдерживают никакие конкуренты, а трудные экологические условия не останавливают.

Черты поведения, свойственные рудералам, обнаруживают не только травы, но и некоторые деревья и кустарники. Мы уже упоминали о быстрой натурализации клена американского и той агрессивности, которую этот вид проявляет в ряде районов нашей страны. А вот еще один пример. В конце прошлого века во Францию была интродуцирована из Китая буддлея изменчивая - небольшое деревцо с кистями сиреневых цветов. Уже к 30-м годам нашего столетия она натурализовалась в окрестностях Парижа и стала заселять городские пустыри, места разрушенных построек и другие бросовые земли. Неудивительно, что это растение привлекло внимание ученых, которые на его примере постарались выяснить, с какими чертами образа жизни связаны в растительном мире быстрое расселение и агрессивный характер. Оказалось, что одна из таких черт - первоочередное и максимальное обеспечение размножения. В отличие от других деревьев буддлея не тратит много биомассы на образование настоящего ствола, а дает множество мелких ветвей, которые быстро переходят к цветению. На формирование органов размножения она расходует до 20% всей биомассы (необычно много для дерева!), и потому даже на 3-4-летних экземплярах образуется огромное количество семян - до 10 млн. Семена очень мелкие, летучие, могут долго сохраняться. Немудрено, что всходы буддлеи можно найти повсюду, даже в трещинах камней и цемента. Это теперь уже не столько пионер, сколько основательно устроившийся пришелец: заросли буддлеи - почти непременная стадия развития растительности городских пустырей вокруг Парижа.

На пустырях можно встретить не только цветковые растения, но и некоторые мхи. Правда, их здесь совсем немного, так как мхи очень чувствительны к сухости и загрязнению почвы, Попадаются здесь лишь те виды, которые и за пределами города селятся на довольно своеобразных субстратах. Это так называемые "пожарные" мхи из родов цератодон и фунария, в изобилии растущие на бывших гарях и кострищах. Вероятно, многие обращали внимание на рыжие "проплешины", встречающиеся иногда среди травяного или мохового покрова в пригородных лесах - места бывших костров, сплошь заросшие этими мхами. Эти-то виды и селятся на пустырях, свалках и прочих территориях, неблагоприятных для роста мхов, более требовательных к влаге и почвенному питанию.

Даже опытному ботанику нелегко разобраться во всем разнообразии зарослей "пустырников". К растительному покрову пустырей и других бросовых земель трудно подходить с теми же мерками, что и к естественным растительным сообществам. По сравнению с последними здесь все: и набор видов, и их сочетания, и распределение по территории - представляется на первый взгляд хаотичным или, по крайней мере, слабо организованным и непостоянным. Однако при внимательном изучении и на пустырях можно различить определенные растительные группировки, а при длительном наблюдении за ними - уловить закономерности смены одних видов и группировок другими.

Бельгийские экологи хорошо изучили многолетние изменения растительности пустырей вокруг Брюсселя - так называемый сукцессионный ряд (от лат. successio - преемственность, наследование). На первых порах недавно освободившиеся участки в изобилии заселяют мелкие однолетники, а из многолетников - уже описанные выше растения-пионеры с легко распространяющимися анемохорными семенами. Через несколько лет картина меняется: начинают господствовать группировки, составленные многолетним бурьянным высокотравьем (полынь-чернобыльник, пижма, виды осота) и различными синантропными сорняками (льнянка, ромашка непахучая, недавние американские пришельцы - мелколепестник канадский, золотарник, или золотая розга). Но в отличие от луговых и степных травянистых сообществ заросли бурьянных трав - образования недолговечные. Проходит еще несколько лет - и среди трав поселяются ивы и березы, достигающие высоты 4-8 м, а под ними появляются тенелюбивые травы и мхи. По предположению бельгийских ученых, развитие этих, пока еще робких, зачатков леса со временем могло бы привести к восстановлению кленовых лесов, характерных для растительности данного района. Однако в окрестностях крупных городов восстановительные сукцессии растительности вряд ли могут дойти до столь благополучного конца, ибо различные нарушения продолжаются постоянно или нарастают в более стремительном темпе, чем идет восстановление растительного покрова. Обычно из-за непрерывных антропогенных вмешательств сукцессия задерживается на той или иной стадии неопределенно долго. И для нас привычными становятся и буйные заросли высокого бурьяна на пустырях, и мелкие перелески из ивы и ольхи вблизи границ большого города.

Каковы роль и место "пустырной" растительности в живом мире города? На первый взгляд, это что-то вроде неизбежных издержек урбанизации, не заслуживающих внимания любителей природы, "отходы" городской жизни, воплощенные в малопривлекательных, но агрессивных растительных формах. Долгое время даже ботаники пренебрегали исследованием пустырей, свалок, обочин дорог и т. д., считая их "испорченными" участками растительного мира. Ю. Д. Гусев, один из первых флористов, всерьез занявшийся рудеральными растениями, как-то заметил, что среди причин их малой изученности, может быть, не последнее место занимает их внешняя непривлекательность, а также убеждение в их бесполезности для человека и незначительной роли в природном растительном покрове. Между тем такое отношение к растительному миру городских окраин отнюдь нельзя считать справедливым.

Во-первых, он вносит свою долю в поддержание состава воздушной среды. По оценкам бельгийских экологов, растительность пустырей и других "неопределенных земель" Брюсселя выделяет в атмосферу за год почти столько же кислорода, сколько все парки и древесные посадки бельгийской столицы (вот вам и "бросовые земли"!). Во-вторых, среди зеленого населения городских окраин немало видов растений, заслуживающих внимания: это и лекарственные виды - вспомним хотя бы пустырник, подорожник, ромашку; и съедобные - любители витаминных салатов высоко ценят такие растения, как сныть, крапива, одуванчик и др. (Правда, справедливости ради стоит сказать, что здесь же мы встречаем и нежелательные виды, в том числе ядовитые и сорные, вплоть до опасных карантинных сорняков.)

Наконец, зачастую окраинные городские территории служат своего рода резервациями, где сохраняются редкие и исчезающие виды растений. Например, на пустырях Западного Берлина насчитывали около 150 таких видов. Недаром в последние годы в природоохранных изданиях то и дело появляются призывы к охране отдельных участков пустырей или целых зон рудеральной растительности вокруг крупных городов. Так, в Австрии, ФРГ и других европейских странах ставится вопрос об охране таких антропогенных форм растительности вокруг городов, как пустоши, вторичные луга (например, в Венском лесу), заросли сорняков. Некоторые участки, имеющие особую экологическую ценность, даже рекомендуется сохранять нетронутыми при застройке. На фоне наступающей урбанизации уже и эти "испорченные" разновидности растительного покрова начинают цениться как места сохранения генофонда растений и среды обитания для животных, объекты для экскурсий школьников и отдушина для любителей природы. А порой возникают ситуации, когда и "пустырная" растительность помогает бороться с последствиями урбанизации. Недавно в литературе обсуждалась возможность создания "биотопов полугородского типа" (близких к ландшафтам пустырей) на техногенных территориях в пределах Большого Манчестера - золоотвалах электростанций, отходах рудных шахт, карьеров и т. д. Как видим, есть случаи, когда и презираемые П. Шелли рудералы - "растенья, что гадко в стихах назвать" - оказываются желательными поселенцами...

Многие "бросовые земли" вокруг городов рассматриваются архитекторами-градостроителями как резерв увеличения озелененной площади. Примером успешной реализации такого резерва может служить создание ленинградских парков на берегах Финского залива - Приморского парка Победы и Южно-Приморского парка им. Ленина. Воспользуемся для иллюстрации стихотворением А. Ахматовой "Приморский парк Победы":

 Еще недавно плоская коса, 
 черневшая уныло в невской дельте, 
 как при Петре, была покрыта мхом 
 и ледяною пеною омыта. 

 Скучали там две-три плакучих ивы, 
 и дряхлая рыбацкая ладья 
 в песке прибрежном грустно догнивала. 
 И буйный ветер гостем был единым 
 безлюдного и мертвого болота. 

 Но ранним утром вышли ленинградцы 
 бесчисленными толпами на взморье. 
 И каждый посадил по деревцу 
 на той косе, и топкой и пустынной, 
 на память о великом Дне Победы. 

 И вот сегодня - это светлый сад, 
 привольный, ясный, под огромным небом: 
 курчавятся и зацветают ветки, 
 жужжат шмели, и бабочки порхают, 
 и соком наливаются дубки, 
 а лиственницы нежные и липы 
 в спокойных водах тихого канала, 
 как в зеркале, любуются собой... 

 И там, где прежде парус одинокий 
 белел в серебряном тумане моря, - 
 десятки быстрокрылых, легких яхт 
 на воле тешатся... 
                   Издалека 
 восторженные клики с стадиона 
 доносятся... 
             Да, это парк Победы.
предыдущая главасодержаниеследующая глава

Супер популярная балерина Диана Вишнева - билеты пока есть здесь!



Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
© Злыгостев Алексей Сергеевич - подборка материалов, оцифровка, статьи, разработка ПО 2001-2017
Вдохновитель и идеолог проекта: Злыгостева Надежда Анатольевна
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу первоисточник:
http://ecologylib.ru "EcologyLib.ru: Экология"