Пользовательского поиска
Экология
Новости
Библиотека
Законодательство
Эко словарь
Заповеди экологии
Ваш вклад в дело
Вы не поверите!
О проекте




http://silver-lily.ru/ukrasheniya/sergi/iz-zhemchuga купить женские серьги с жемчугом.




предыдущая главасодержаниеследующая глава

Пути-дороги

Природная флора формируется в течение длительного времени - десятков и сотен тысяч лет. А наши города - образования совсем недавние. Откуда же взялась и как сложилась их современная флора?

Во флоре любого района можно различить виды, сформировавшиеся в процессе долгой эволюции в данном районе - местные (аборигенные), или автохтонные, по происхождению (от греч. autos - сам и chton - земля), и виды аллохтонные (от alios - чужой), т. е. попавшие на данную территорию из других областей земного шара. Если это произошло сравнительно недавно, то такие виды именуют адвентивными, или пришлыми, новопоселенцами, пришельцами (кстати, термин "пришельцы" во флористике не менее популярен, чем в научной фантастике!). Хотя зачатки (диаспоры) растений распространяются разнообразными природными агентами - ветром, водой, животными, - но в расселении именно адвентивных видов преобладающая роль принадлежит человеку, не столько как биологическому существу (много ли семян или спор перенесет он на одежде и обуви?), сколько его хозяйственной и социальной деятельности. Растения, распространяющиеся с помощью человека, ботаники назвали антропохорными.

Еще до подробного знакомства с флорой отдельных городов можно предположить, что соотношение аборигенных (местных) и адвентивных (заносных) видов в городах складывается с явным преимуществом в пользу последних. Действительно, большинство автохтонных видов растений изгоняется из флоры уже при закладке городов - при вырубке лесов, расчистке территорий для поселения и т. п. Да и впоследствии им трудно вернуться в города - слишком уж отличаются городские условия от привычных для местной флоры. Адвентивные же виды вливаются в города широкими потоками, поскольку именно здесь сосредоточены пересечения основных путей антропохорного распространения растений.

Большую роль в переносе диаспор адвентивных видов играют транспорт и торговля. Еще до развития современных технических средств люди использовали для торговых, коммуникаций между странами и отдаленными областями естественные "каналы", по которым можно было преодолеть горные цепи и другие труднопроходимые районы; такими каналами служили речные долины, межгорные впадины, перевалы, наконец сами реки как транспортные артерии. Так сложились и веками действовали известные еще по археологическим (а позднее по историческим) сведениям древние "великие" торговые пути: путь "из варяг в греки", "Великий шелковый путь" (из Китая в страны Средней и Передней Азии), "Великий янтарный путь" (из Прибалтики к берегам Адриатики). Несомненно, по этим и другим торговым путям вместе с грузом и транспортом происходил перенос и диаспор чужеземных растений, которым человек неосознанно помогал преодолевать физико-географические преграды, служившие барьерами для естественного расселения. Выбирая наиболее удобные маршруты для своего передвижения, человек тем самым невольно обеспечивал растениям-"попутчикам" наиболее эффективные пути распространения (особенно это относится к речным долинам).

С развитием средств сообщения одним из самых действенных распространителей адвентивных видов стал железнодорожный транспорт. Резко возросли объем и разнообразие перевозимого груза, вместе с которым усилился и поток диаспор антропохорных видов, увеличилась дальность их расселения. Вдоль железнодорожного полотна возникли своеобразные местообитания (открытые, сильно прогреваемые, с насыпным песчаным грунтом), на них нашли благоприятные условия растения-пришельцы из более южных районов. Это своеобразие "железнодорожной флоры" тонко подметил большой знаток мира растений К. Паустовский. Он пишет в повести "Золотая роза":

"...Избы кончаются, и тянется, заворачивая плавной дугой в дальние леса, 
игрушечное полотно узкоколейки. Удивительно, что по откосам этого полотна 
растут совсем не те цветы, что вокруг. Нигде нет таких зарослей цикория, 
как около горячих от солнца узеньких рельсов". 

По выражению же ботаника С. В. Голицына, железные дороги - это "узенькие тысячеверстные полоски-щупальца, с помощью которых как бы нащупывается возможность произрастания видов в иных климатических зонах, часто очень далеко от первоначальной их родины"*.

* (Голицын С. В. К вопросу об антропохорных миграциях растений // Сов. ботаника. 1945. Т. 13, № 6. С. 27.)

Свою лепту в формирование адвентивных флор внесли и другие виды транспорта, в особенности морской и океанский. Дело в том, что при естественном расселении растений моря и океаны часто служили физическими преградами, не дающими возможности растениям проникнуть в регионы с благоприятными для них почвенно-климатическими условиями. Трансокеанские сообщения сняли эти преграды, и оказалось, что пришлые (точнее, перевезенные морским транспортом) виды легко приживаются в отдаленных областях - климатических аналогах их природных ареалов. Так, например, с развитием морских рейсов через Атлантический океан установился интенсивный обмен флорой между Европой и Северной Америкой.

А вот наиболее современный вид транспорта - авиация, несмотря на дальность рейсов, сравнительно мало эффективен в распространении диаспор растений. Это объясняется и характером грузов (по воздуху обычно не перевозят ни фуражные корма, ни песчаный балласт с большим запасом семян), и существованием своего рода асфальтово-бетонного экологического барьера (взлетно-посадочная полоса), препятствующего проникновению диаспор местных растений на транспорт-переносчик. Мы уделили так много внимания вопросу о распространении адвентивных растений с помощью транспорта, чтобы показать возможные источники и пути проникновения в города растений-пришельцев. Ведь города - узлы и средоточия транспортных и торговых коммуникаций, куда стекаются потоки адвентивных видов и где надолго оседают многие чужеземные виды, входя в обычную городскую флору. Кстати, понятно и то особое внимание, которое уделяют ботаники - исследователи адвентивных растений флоре вокзалов и складов, гаваней и портов, этих "ворот", широко распахнутых для растений-пришельцев:

 Все к городу стремятся океаны! 
 ........... 
 И легких волн беспечный бег, 
 Зеленых гребней пенный снег - 
 На кораблях приносят мир огромный, 
 Чтоб град всосал его своею пастью темной. 
 Восток, и тропики, и белый льдистый норд, 
 Безумьем схвачены, плывут в широкий порт; 
 ........... 
 О, эти доки, полные до крыш! 
 Леса, и горы, и пустыни, 
 Там, как в сетях, плененные отныне 
 В зиянье ниш! 
 
(Э. Верхарн. "Порт".)
 

А вот что говорят сухие цифры: в районе речной пристани г. Ульяновска было найдено 264 вида на площади лишь около 15 га, в то время как флора всей поймы Волги в пределах Ульяновской области насчитывает 250 видов. Известны примеры, когда по изменению флоры портов и вокзалов можно восстановить историю внешнеторговых сношений государства.

Во дворах-'колодцах' старых городских кварталов деревьям, со всех сторон окруженным камнем, приходится расти примерно в таких же условиях, как в расселинах среди скал
Во дворах-'колодцах' старых городских кварталов деревьям, со всех сторон окруженным камнем, приходится расти примерно в таких же условиях, как в расселинах среди скал

Определенную роль в обогащении флоры городов чужеземными видами играют крупные международные торговые выставки и ярмарки, особенно сельскохозяйственные, на которые свозятся экспонаты, со всего земного шара. А с ними проникает и заносная флора самого разнообразного географического происхождения. Яркий пример - водяной гиацинт, ныне затрудняющий судоходство в реках и каналах экваториальных и субтропических областей, названный "миллионным сорняком" по суммам, расходуемым на борьбу с ним. Он начал свое распространение со скромной роли декоративного растения на одной из торговых выставок в Северной Америке.

Наконец, нельзя не упомянуть о том, что в адвентивных флорах городов определенный след оставляют войны и связанные с ними социальные потрясения. Когда на дальние расстояния передвигаются большие массы людей, транспорта, фуража и проч., то ускоряются и темпы расселения растений-пришельцев. Так, полынь Сиверса в годы второй мировой войны продвигалась со скоростью 250 км в год! Европейская флора хранит "память" и о походах римских легионов, разнесших некоторые сорняки по континенту, и о победоносном продвижении русских войск в 1813 г., занесших с фуражом в окрестности Парижа "русские сорняки", и о блокаде Парижа во время франко-прусской войны 1870 г., оставившей под его стенами несколько видов "осадной флоры". В 1916-1923 гг. в г. Твери было отмечено появление сорных растений, занесенных во время первой мировой войны с запада вместе с потоками беженцев из Польши, Латвии и др. Адвентивные растения были обильны тогда и в Москве, особенно на тех железнодорожных ветках, которые работали во время войны и революции, а также и в других городах РСФСР.

Есть примеры и более поздние, связанные со второй мировой войной. Так, в Финляндии после пребывания советских войск на полуострове Ханко и острове Поркала отмечено много растений-пришельцев юго-восточного происхождения, проникших на колесах, гусеницах танков, сапогах, а также по железной дороге с провиантом для людей и лошадей. Во флоре окрестностей Парижа от второй мировой войны остались два сорняка, занесенных немецкими войсками из Центральной Европы; а затем, много лет спустя, в нее проникли некоторые североамериканские растения - "сувениры" о военных маневрах с участием иностранных армий. Последствия двух мировых войн для европейской флоры были столь значительными, что появилась даже ветвь флористических исследований, которую назвали "стратиоботаника" (или, в вольном переводе, "военная ботаника") - это изучение флоры линий фронтов, военных лагерей, развалин городов и деревень и т. д.

Если в природе деревья растут в столь же трудных почвенных условиях, что и в городах (твердый грунт, малый почвенный слой), они образуют причудливые 'скальные' формы, как эти сосны на гранитах Карелии
Если в природе деревья растут в столь же трудных почвенных условиях, что и в городах (твердый грунт, малый почвенный слой), они образуют причудливые 'скальные' формы, как эти сосны на гранитах Карелии

Проникновение чуждых растений в города во время войн связано и с тем, что сорняки, охотно и легко поселяясь на разрушениях и развалинах, создают свой "банк семян" в городских почвах, а также и, как писал В. И. Назаров, с "одичанием культурных пространств"* города в трудные военные годы - зарастанием улиц, площадей, дворов. Так, летом 1921 г. он нашел в Петрограде у Ростральных колонн целый "букет" заносных видов - сорняков и придорожных растений (одуванчик, мятлик, лапчатка, овсюг и др.). Писатель В. Шкловский вспоминал, что в те годы сюда даже приносили кроликов для кормежки... Во время Великой Отечественной войны, летом 1943 г., по воспоминаниям поэтессы М. Алигер, на московских бульварах росла трава по пояс, с полевыми цветами, ее не косили, а днем среди травы отдыхали серебристые аэростаты воздушного заграждения. Ленинградцам, пережившим блокаду, памятен еще один лик городской флоры - "блокадные огороды" в скверах, во дворах, вокруг памятников. Сохранились брошюры, специально издававшиеся в те трудные дни для горожан, о выращивании овощей на балконах, окнах и крышах домов.

* (Назаров В. И. Адвентивная флора средней и северной части РСФСР за время войны и революции // Изв. Гл. Ботан. сада АН СССР. 1927. Т. 26, вып. 3. С. 230.)

предыдущая главасодержаниеследующая глава



Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
© Злыгостев Алексей Сергеевич - подборка материалов, оцифровка, статьи, разработка ПО 2001-2017
Вдохновитель и идеолог проекта: Злыгостева Надежда Анатольевна
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу первоисточник:
http://ecologylib.ru "EcologyLib.ru: Экология"